— Её украла Лиза, — поглядывает на меня Громов. — Её надо обыскать.
Я улыбаюсь.
— Ник, я серьёзно. Как могла исчезнуть… ну-ка подожди. — Настя сдёргивает с его плеча кухонное полотенце, разворачивает его и в складках находит салфетку.
— А я при чём! — разводит руками на её немой укор в глазах Никита. — Это вон Лиза взяла и спрятала, а я виноват?
Анастасия только вздыхает и качает головой. Видимо, у неё уже большой опыт в таких ситуациях.
— Так вы нравитесь друг другу, да? — говорит она, когда мы все принимаемся за чай, и я подскакиваю на сиденье, как ужаленная.
— Наська, получишь. — Улыбается Громов и показывает ей кулак. Господи, половина потока пригнула бы головы от такого, но этой красавице всё нипочём.
— Нет, мы не нравимся друг другу, — говорю я. — У меня есть парень, а у Найка… у Ника, у Никиты есть… тоже, наверное, кто-то.
Я понимаю, что Громов всё-таки мужчина, и ему не очень удобно отнекиваться от девушки, от сватовства, поэтому делаю это за него.
— Никого у него нет. Я бы знала. — Выкладывает мне на блюдце кусок кекса Настя. — И если ты понравилась моему брату, то он скоро отобьёт тебя у твоего парня. Спорим?
Наверное, я не очень умная девушка, вернее совсем не умная, потому что говорю:
— Спорим. — Мне почему-то вдруг становится бесшабашно-весело. Наверное, от того, что я живо в каком-то счастливом ужасе представила себе картинку, как перестаю общаться с Геной, и становлюсь девушкой Никиты. Анекдот, короче.
— Наська, хорош хороводить.
Вот. Видите? Громов со мной согласен.
— Отстань. Это тебя не касается. — Отмахивается от него Анастасия.
— Ты припухла? — Делает квадратные глаза Никита. — Это моя личная жизнь.
— И что? Ты же вмешиваешься мою эЛ Жэ. Почему мне нельзя вмешиваться в твою? Короче, тебя забыла спросить. — Девушка решительным поворотом тела отворачивается от брата и разворачивается полностью ко мне, как бы исключая его из нашего общения. — Лиза, давай так, если до Нового года он отобьёт тебя у твоего парня, и вы начнёте встречаться, ты идёшь со мной на двойное свидание с ним. — Показывает пальцем на Громова.
Не ожидали такого только мы с Никитой, но замираем все втроём разом. Воцаряется такая, знаете, весёлая, озорная тишина.
— Он всё время говорит, что на свидание я пойду только с ним под руку. Вот. — Она кладёт свою хрупкую кисть руки на салфетку и разглаживает бахрому. — Пойдём с ним под руки вдвоём.
Первым отмирает, конечно же, мужчина.
— Не понял. Какое ещё… какой ещё к… Какое свида… ние! — Играет желваками Никита.
Ноль реакции. Анастасия не обращает на него внимания.
— А если не отобьёт, если ты останешься с твоим парнем, то… то тогда не знаю. Проси, чего хочешь. Но что-то мне подсказывает, что не останешься, — продолжает она обрабатывать меня, но её за локоток уже поворачивает брат.
— Подожди, не гони. Тебе, что, уже есть с кем идти на свидание?
Оу! Какие люди! Найк вернулся! Узнаю Найка Громова. Знакомый блеск хрома в зелёно-карих глазах и гонор в голосе. Несите поп корн — сейчас что-то будет. Чувствуя себя третьей лишней, но меня это только радует.
— Да. — Вскидывает подбородок, как капризный ребёнок Настя, но потом низко опускает голову и начинает рассматривать свой довольно дорогой маникюр.
Громов закатывает глаза и зажимает рот, видимо проглатывая очень нехорошие слова.
— И кто же… этот смертник?
— Ой, Ник, я тебя…
— Я его знаю?
Анастасия долго молчит.
— Да. — Выпускает из себя очень тихо.
— Сколько ему.
— Чего… сколько…
Мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы не присоединиться к вопросу и не спросить у самого Никиты, сколько осталось этому смертнику. Больно уж на то похоже.
— Сколько годков ему, спрашиваю, — напирает на сестру Громов.
— Сколько и тебе. Двадцать один.
И тут где-то в комнате раздаётся рингтон айфона. Знаете, прямо как в фильмах показывают по всем законам жанра — напряженная сцена, все такие сосредоточенные, и в тишине звучит телефонная трель.
Это у Никиты в кармане. Он достаёт аппарат, бросает взгляд на экран и с каменным лицом хладнокровно сбрасывает вызов. Засовывает айфон обратно и садится так же, как и до этого, и точно так же опять смотрит на Настю.
— Это Артемон? Да? Мои разговоры на него не действуют, я смотрю.
— Нет. Это не Артём.
— Наська, я всё равно узнаю. — Стучит Громов по столу согнутым указательным пальцем. — Он там в десантном своём ветошью прикинулся.
— Больше я тебе ничего не скажу. — Показывает брату кончик языка Анастасия. — Давайте лучше чай пить.