— Только пикни.
— Обязательно всем расскажу! — ору ему ещё громче.
— Заткнись. — Он больно вдавливает мне пальцы в кожу.
И тут вдруг какая-то сильная рука резко хватает его за предплечье, дёргает так, что Гена отпускает меня, и вбивает ему его руку в его же грудь и придавливает к ней.
— Ещё раз прикоснёшься к ней, я тебя на инвалидность посажу, клянусь, — раздаётся где-то у моего уха знакомый, родной голос.
ГЛАВА 13
— Никита, он украл твою работу! — Резко поворачивается ко мне Лиза. — Это подлость!
— Плевать. — Смотрю на ГовноГену и не отпускаю его руки — не могу, когда он так близко от НЕЁ. Мне хватило этого дерьма, премного благодарен. — Отойди. — Толкаю его в сторону. — Не стой близко. Не люблю. — Блять, так и чешутся ручонки вынуть ему гляделки, чтобы не смотрел даже на девушку. Никогда больше.
— Как это, плевать! — Закипает Лиза и подпрыгивает на месте. — А если он займёт первое место. Ему ведь добавят твои триста баллов рейтинга. Это же…
— Пусть подавится.
Да, мне не мешает выяснить, как она узнала про работу, но это только после того, как это всратое уёбище будет от неё подальше.
Но оно не торопится сдёрнуть и даже раскрывает пасть.
— Она сказала, — кивает на Лизу, — что больше не примет от меня ничего.
— Захлопни рупор. — отпускаю его и сжимаю кулак.
Вообще-то, если уж совсем сбросить маски, то я не прочь, чтобы Лиза узнала весь расклад. Да, я чёртов эгоист, но в любви и на войне…
В любви?
Я сказал: «В любви»?
Да, похоже на то. В любви. Такие дела.
— Это он мне говорил за тобой … ну… — продолжает оправдываться перед Лизой чепушило. — И шоколадки от него. И всё остальное.
Урод явно смерти ищет. Мне уже впадлу всё это выслушивать, я устал, и я замахиваюсь…
— Нет! — кричит Лиза и загораживает собой Криницына. Она волнуется и тяжело дышит.
Мимо нас по коридору шаркают кроссовками студенты. Знакомые и не очень. Но поскольку многие меня знают и узнают, то идут молча и не задерживаются.
— Он тебя провоцирует, Никита. Не надо. — Девушка разворачивается к своему возлюбленному. Ну, хорошо, бывшему возлюбленному. — Иди, Гена. И больше никогда не смей ко мне подходить. Я тебя больше не знаю.
Вы думаете, это недоразумение рвануло с места, сверкая жопой? Как бы ни так. Я всегда знал, что он жалкое фанатьё.
— Никуда я не пойду. Он мне обещал практику в мэрии, если я буду за тобой…
Да, блять!
— Будет тебе мэрия. Я брехать не приучен. Всё?
Мудак не отвечает. И наконец-то сваливает молча.
Святые валентинки! Даже воздух стал чище, и мир светлее, и мне хочется перекреститься.
А Лиза убеждается, что он уходит окончательно, и разворачивается ко мне. Долго топчется, смотрит в пол, вздыхает, ломает пальцы, пытается поднять на меня голову, но не может.
— Зачем ты это делал. Зачем заставлял его… ну…
— Хотел, чтобы тебе было хорошо. Он ведь тебе нравился.
Она тут же вскидывает подбородок и смотрит на меня во все глаза. Её ресницы… сука, мой словарный запас. Он убог и жалок.
— А я не для тебя. Я слишком…
— Это не тебе судить, — перебивает меня девушка. — Только я решаю, кто мне подходит, а кто нет. — Опять смущается и кратко смотрит по сторонам. — Ты лучший из всех, кого я встречала. — Говорит громко, чётко и ясно и устанавливает прямой, боксёрский взгляд мне прямо в глаза.
Вот так, Найк. Вот тебе и утёрли пятачину. А ты тут стоишь, яйца мнёшь.
— Я? Лучший?
Мне плакать? Или смеяться?
— Для меня — да.
Я должен! Просто обязан ответить ей тем же. Она мне очень нравится, я не могу без неё, мне плохо, паршиво, тошно, убого и пусто. И я очень хочу ей об этом сказать. Мне кровь из носу нужно взять её хотя бы за руку, сжать хрупкую, нежную ладошку в своей, погладить по тыльной стороне большим пальцем, или что там ещё, не знаю.
Но я не могу.
Я истукан. Грёбанный урод и дубовый неандерталец. Я сказочный мудило и баран, каких поискать, но у меня нет сил даже прикоснуться к ней. Я очкую, потею, злюсь на самого себя так, как не злился даже на ГовноГену. Святые угодники, приложите меня кто-нибудь хорошенько в солнечное сплетение или в шейную мышцу — нет сил больше быть таким чмом.
Я мог бы носить её на руках, мог бы, как пёс ходить у неё на поводке и даже, наверное, изловчился бы лизнуть её пару раз в носик.
Блять!
Как? Как я буду с ней встречаться, объясните мне заради мира на земле и победы над безработицей?! Я к ней прикоснуться боюсь, дунуть на неё. Она же такая читая, просто ангел, а я…