Да даже если бы и не целка, то что? Там и подержаться-то не за что. Если только за ресницы. Они у неё и впрямь как у коровы, хоть на тёлку она и не похожа.
Ну а ежели «отжать воду» и окинуть поле боя с высоты полёта ума, то в сухом остатке девчонка, конечно, молодец. Я и в мужскую-то дружбу верю с трудом, прямо скажем, и если мне понравилась тёлочка моего друга, то он мне больше не друг, а уж когда дело касается женской, так тут и подавно скепсис да пессимизм одолевают меня во всех местах. Но как она за подругу, а! Горой! Дрожит, как осиновый лист, потому как точно знает, что если не Толян, так я могу ей шейку её тоненькую да прозрачную до щелчка повернуть упруго и чётко, даже не задействовав бицепс, на одних трицепсах, но всё равно не отступает. Кремень девка.
Или может, просто непуганая? Так дайте повод — напугаем, как говорят в Каракалпакии.
И вот после этого я окончательно успокаиваюсь и бесповоротно забываю об этом паучке. Как там её зовут? Лиза? Скажите пожалуйста, имя-то вроде бы даже такое реальное. Даже и не скажешь.
В воскресенье утром еду на тренировку, где вырабатываю себя в хлам. Кайф. Хорошо зашло. В голове пустота, все мышцы ноют и гудят, как хорошо разогретый мотор тачки. Усталость настолько в тему, что лыба не сходит с моего взмыленного, припухшего от температуры лица.
А придя домой, занимаюсь материной стиральной машинкой. У неё там помпа совсем заглохла, её сто лет никто не чистил.
Пока я орудую в ванной, от подружки возвращается Наська, и чуть позже мы с ней готовим обед. Мать уехала в Ашан за продуктами, а кухню оставила на нас.
Между прочим, я люблю готовить. Да. И сеструха тоже. Мамунтий нас так с детства приучила. Она часто мотается то на семинары, то на совещания в столицу или даже в Европу бывало, а мы с сестрой остаёмся вдвоём. Я больше по мясу и пловам там всяким, а Настасья тащится по салатам. Да, дома я белый и пушистый, но для всех таким быть нельзя, вы же понимаете, растащат на воротники.
В этот раз смотрю на сестру и вспоминаю паучиху. Интересно, а Анастасия смогла бы вот так за свою подругу? Или сказала бы мне? Всем богам молюсь, что всё-таки второе. Ну нах такие риски. Кстати, никто так меня не боится и не шугается моего присутствия, как её подруга Сашка. Как мышка кошку, ей богу. Если она у нас в гостях, и только я на порог, девчушка сразу же по стеночке и — шасть из квартиры. Неужели я и вправду такой страшный и грозный? Да не может быть! Не верю.
Вы, наверное, уже заинтересовались, где наш отец? Не, про папашку нашего говорить не буду, вы уж извините. Нет его у нас, и пошел он лесом, в пень, ветром гонимый.
После обеда сажусь за уроки и уже ни одной мысли о паучихе. Делаю свод таблиц по статистике и готовлю презентацию по социологии и журналистике на тему «Системы измерений и счёта у разных народов».
Мне постоянно звонят. В том числе и Кристина, с которой я как-то зацепился в Связном, кажется. Она «ничо такая», но до неё столько ехать, что даже лениво. Да и язык побаливает. От куни никакого кайфа не словить, опять же. Поэтому говорю, что как-нибудь в другой раз и не очень вежливо заканчиваю вызов.
Надо будет на неделе завалиться к ней на сутки — она снимает квартиру одна. Мамульку предупредить, сказать, что буду у Лёвыча, а самому рвануть к этой Кристине.
Неделя, как известно начинается с понедельника, а он, бля, охренеть какой тяжелый. Но только вспоминаю храброго паучка, так вроде бы даже просыпается интерес к жизни. Любопытно заценить, какая она на лекциях. Я её как-то раньше вроде бы видел, скользил взглядом, но именно что скользил.
Первая пара — статистика. Вхожу в аудиторию, останавливаюсь и шарю глазами по столам.
Есть.
Она.
Сидит у окна и что-то пишет в тетрадке. Сейчас у неё какая-то не очень сложная причёска на волосах и даже кажется макияж, и этот блеск на губах или ещё какая такая же хрень.
Вы, наверное, думаете, что я обрадовался, увидев её? Хрен-то вы угадали.
А, чёрт, ладно, вы правы. Обрадовался. Не сильно, конечно, пуделя из меня не сделать, но всё-таки слегонца повеселел.
Ладно. Едем дальше.
Прохожу между столами, кидаю рюкзак на один из центральных и заваливаюсь на скамью. Я, кстати, не сижу на «Камчатке», там парни учиться ни хрена не дадут своими бесконечными гнилыми базарами, а учиться мне надо.
Так вот только моя задница приземляется на сиденье, чёртова голова тут же сама поворачивается к паучихе Лизе. Я возвращаю башку и фиксирую в положении прямо, но чёрта с два — она гнёт свою линию. Прямо как грёбанный подсолнух за солнцем.
Только не начинайте! Это сраное любопытство и не более того, понятно? Обычное человеческое любопытство. Интересно, с кем она дружит? Ну кроме этой белобрысенькой сеструхи старосты. Подойти и перекинуться словом? Но как? Я тупо не умею. Ей упаковкой презерватива шелестеть бесполезно, а по-другому я не привык.