– Не нужно, я почти готова. И время поджимает, Глава ненавидит опоздания.
Тетушка Ризэ убежала. Я приподняла бровь, разглядывая отражение в зеркале.
На меня смотрела незнакомка с моим лицом. Кожа под слоем пудры слишком бела, на скулах нарисован нежный румянец. Помада сделала губы полней, подчеркнула лукавый изгиб.
Я прошлась по лицу влажной хлопковой тканью. Так-то лучше. Прости, тетя.
Пока никто не видел, я сдернула подъюбник и запихнула в сундук. Сняла с манекена нагрудник, украшенный воинскими регалиями, и принялась завязывать ремешки. Не хочу предстать на собрании наряженной куклой.
Особенно перед ним. Перед Громом.
Я, как-никак, командир шестого отряда, хоть и бывший. Ранение в самом конце войны выбило меня из строя. Думали, что не выживу.
Но я выжила, только возвращаться было уже некуда. Мой отряд юнцов перешел под чужое командование и был разбит, а война проиграна.
Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как ладони покалывает от прилива магии. Так случалось всегда, когда я вспоминала о Громе. Глаза б мои его не видели!
Но мы заключили мирный договор с Сетторией, и сегодня мой враг и глава нашего рода, господин Сандо, его подпишут.
Я остановилась перед зеркалом, зажала темную прядь между носом и верхней губой и пошевелила бровями.
– Соберись и не трусь, Мирай, – подражая тону Главы, велела сама себе. – Ты не сопливая девчонка, а боевой маг! Где твоя гордость? А Грому мы еще наваляем!
Хорошо, что тетушка Ризэ не видела этого маленького представления.
«Ведешь себя неподобающе!» – сказала бы она.
И была бы права.
Я мчалась переплетениями коридоров, уже зная, что дико опаздываю. О, повелительница Молний, спаси меня от гнева господина Сандо! Поворот, лестница, еще поворот… Каблуки цокают по каменному полу. Сегодня в горах ветрено, в ушах стоит свист, в боку покалывает. Я еще не полностью восстановилась, и от собственной слабости противно.
К Грозовой зале ведут белоснежные овальные плиты, зависшие в воздухе стараниями магов-архитекторов. Дворец Молний стоит на головокружительной высоте, ближе к небу – ведь так мы под крыльями богов.
Периметр залы огораживают колонны, венчает конструкцию полупрозрачная крыша, сотканная из молний. Туда приглашают самых знатных и именитых гостей, меня же позвали впервые.
Члены собрания расселись за длинным мраморным столом. Едва я появилась на пороге Грозовой залы, лица присутствующих обратились ко мне, удивленные и недоумевающие. А я застыла, потому что из десятков собравшихся взор выхватил именно его.
Человека, чей образ преследовал меня в кошмарах. Боевого мага, из-за которого мы проиграли эту проклятую войну. Того, кто удостоился чести попасть в список моих врагов.
Грома – повелителя воды, снега и льда.
И смотрел он только на меня.
– Госпожа Мирай О-Таари, командир шестого отряда, – прозвучал голос распорядителя церемоний.
В тот злополучный день я не разглядела лица Грома во всех красках, взор был затянут алой пеленой. А теперь видела перед собой мужчину с тяжелым взглядом, темными бровями вразлет и темными волосами, в которые, как дорожки ртути, вплетались серебряные нити.
И глаза у него – синие, холодные, как зимнее ночное небо.
А еще тонкий шрам над бровью. Я это помнила. И черты резкие, волевые, жесткие – черты того, кто всегда бьет без промаха и не привык сомневаться.
Он был одет в черный доспех с сапфирами-артефактами. На плечи, которые казались шире, чем у всех сидящих по соседству, был накинут плащ с меховым воротником.
Красивый, как изваяние грозного бога в нашем храме. Я бы сочла его интересным, но сейчас красота эта вгоняла в ужас. Хотелось спрятаться, закрыться, только бы не смотреть.
Пространство вокруг смазалось, умолкли голоса. Где-то за пределами этого кокона гудел ветер, небо рвали молнии, а гулкие раскаты сотрясали горы.
Тянущая боль сковала грудную клетку, свернулась пульсацией в левом боку. Непроизвольно магия стала собираться на кончиках пальцев, подушечки покалывало – тело, повинуясь инстинктам, готовилось защищаться.
И снова перед глазами слепящая метель и взгляд, что я никогда не забуду. Острые мгновения, которые остались между нами и связали невидимой нитью.
У нас с ним своя история и свои счеты. Это, можно сказать, судьба.
– Что здесь делает женщина? – спросил один из сетторцев негромко, но под конец фразы его голос взвился до высоких и истеричных ноток.
– У вас проблемы с ушами, господин Хидэ? Тогда рекомендую обратиться к лекарю! – не остался в долгу дядюшка Комо.
Он никогда не сдерживался в выражениях, был импульсивен и горяч. Что поделать – эти черты свойственны всем нам, владельцам стихии молнии.