– Меня вовсе не этому не учили, – проговорила я, сдерживая ярость. – Да и Гром, учитывая обстоятельства нашей последней встречи, вряд ли подпустит меня близко. Ну… только если пожелает снести голову.
– Не смей перечить!
Я проглотила стоящий в горле ком и продолжила звенящим шепотом:
– Вы говорили, что после озера Тамзи для меня все закончилось. Что больше не придется сражаться.
Он с горечью усмехнулся и покачал головой.
– Война еще не окончена. Мы воюем всегда, даже когда спим, вкушаем пищу или воспитываем детей. Вся наша жизнь – это борьба.
– Но почему именно я?
– У меня нет более подходящей кандидатуры. Ты хороша собой, но главное – ты опытный боевой маг.
Я низко опустила голову и сцепила пальцы. Вся моя жизнь сейчас казалась глупой и бессмысленной. Мы бегаем по кругу, уничтожая друг друга. И ради чего?
– Гром меня ненавидит, – повторила упрямо.
– Мудрецы говорят, а жизнь показывает, что от ненависти до любви всего один шаг. У вас уже есть своя история, надо лишь ее продолжить.
Я поморщилась.
– Хороша история!
Господин Сандо поднялся и невозмутимо прошествовал к окну. Замер спиной ко мне и лицом к пропасти.
– У тебя нет выбора, Мирай. Один раз приняв путь воина, сойти с него невозможно. Невозможно отсидеться в кустах, пока другие борются. Из-за твоего непослушания твой дядя может лишиться всего, за что бился долгие годы. А твои младшие братья могут никогда не занять высоких постов. Это расстроит твою любимую тетю, верно? Ты ведь желаешь своей семье только блага и процветания?
Проклятый шантажист. Знает, куда надо давить.
– Я могу запереть тебя в темнице, казнить или отправить в ссылку. Неужели это лучше того, что я тебе поручил?
Я молча сверлила взглядом широкую спину. Он поглядел на меня из-за плеча. Его глаза были такими светлыми, что издалека Главу можно было принять за слепца.
– Постарайся, Мирай. От тебя многое зависит, – произнес господин Сандо уже мягче. – Главный бой еще впереди. Я рассчитываю на тебя. Когда придет время, ты должна… – он поманил меня пальцем, заставляя подойти ближе, и заговорил тихо-тихо.
Эти слова отозвались спазмом в горле.
– Поняла?
Я медленно кивнула. Все прозрачнее некуда. Вот только господин Сандо переоценивает мои силы, у меня ничего не выйдет. И Гром вовсе не глуп, он не попадется на удочку.
– После того как тебя обработают менталисты, ты забудешь мое последнее поручение. Не сможешь выдать его даже под пытками. Закладка активируется при определенных обстоятельствах, ты вспомнишь задание и выполнишь его. А теперь иди и готовься к пиру. Оденься получше и постарайся попасться на глаза Грому, нужно начинать сближение уже сейчас. Надеюсь, ты понимаешь, что наш разговор не должен покинуть этих стен?
Я почтительно кивнула и направилась к выходу. Горький ком подкатил к горлу, но господин Сандо не увидит меня сломленной.
– Мирай, – позвал он, и я обернулась. – Ты сильная ветвь нашего рода, ты – элита. Шиссай – твоя единственная родина. Помни об этом, что бы ни случилось.
Я кивнула и поклонилась. Мне нечего было ему ответить.
А еще проклятые металлисты! После их обработки я буду сама не своя. Но сейчас я должна пойти на это ради своей семьи. Знаю, какой жестокой может быть месть Главы, а наказывал за непослушание он даже самых близких.
Закладка, которая активируется при определенных стимулах – частая практика в Шиссае. Тайная практика, о которой не знает ни один враг.
Порой, выполнив задание, воин получал приказ ликвидировать себя. Мы хорошо берегли свои тайны.
Но я не смогу даже приблизиться к Грому и заговорить с ним. От одной мысли внутри все сжимается. А если представить, как он до меня дотронется?
Я или убью его, или сама умру от страха.
Нет, не стану исполнять этот позорный приказ, господин Сандо. Даже если у меня в мозгах покопается с десяток менталистов.
Глава 3. Молния с веером
Гром
– Господин, вы хотели меня видеть?
Я кивнул.
– Лу, выясни все, что сможешь, о госпоже Мирай О-Таари.
Парень кивнул и растворился в воздухе. По части добывания информации ему не было равных.
Я ни на чем не мог сосредоточиться. Подумать только! Молния, которого я убил своими руками, внезапно ожил. И оказался женщиной.
Мирай.
Я хмыкнул и отбросил тубус с документами.
У нее даже имя мужское!
Про Молнию много говорили в наших рядах. Она всегда появлялась внезапно и не оставляла после себя ничего, кроме выжженной земли. Но на собрании она не казалась такой решительной. Смотрела на меня, не моргая и не дыша. Только ресницы дрожали, как будто она изо всех сил пыталась не зажмуриться.