Это больно осознавать. А она говорит об этом так легко...Это ведь моя жизнь! Мне двадцать один. Я семнадцать лет отдала гимнастике. Я не знаю ничего об этой жизни. Но знаю всё о гимнастике.
- Тебе нужна поддержка Нина, чтобы оставаться на плаву и на слуху. В первую очередь это финансовая поддержка.
- Новый спонсор, - кивнула. - Кому нужна сломанная чемпионка? - фыркнула, отводя взгляд. - Теперь мой максимум — это реклама шампуня или средство от прыщей, - передёрнула плечами.
- Даже для того, чтобы получить рекламное предложение нужна поддержка.
- И что вы предлагаете? Дать объявление в газету? - позволила себе вольность в словах и тоне.
Вот-вот польются слёзы. В который раз за неделю.
- Не стоит, - хмыкнула тренер, спуская мне мою грубость и подступающую истерику. - Есть один человек, он готов взять на себя эту роль. Он достаточно влиятелен и твёрдо стоит на ногах.
- И...
- И он приедет завтра, - перебила меня. - Будь готова к восьми утра.
- А...
- Всё завтра, Ниночка, завтра, - снова перебила, поднимаясь с места.
3
Я не спала всю ночь. Обдумывала слова Марии Санны. Поддержка. Она мне нужна да, но...
После её ухода я даже воодушевилась. Заполучить нового спонсора было бы просто чудесно. Я могла бы брать гораздо больше рекламы, всё-таки я олимпийская чемпионка! У нас с Наташей не было бы больших проблем с деньгами. Я смогла бы пройти реабилитацию в этой клинике, а не в государственной. Смогла бы восстановиться и действительно стать тренером, растить подрастающее поколение, сперва малыши, после девочки постарше, а затем и новых олимпийских чемпионов.
Моего воодушевления хватило не на долго. Часа на пол, не больше. Сперва меня отвлекла мысль о новых чемпионках. Новых. Зависть и злость наполнили меня до предела. Я злилась, царапая и сжимая простынь. Сперва злилась на себя. На то что умолчала ещё тогда. И на то, что перегружала себя сейчас. Чёрт с ней с олимпиадой! Я могла бы стать трёхкратной чемпионкой мира и даже больше...Спустя пару часов мне надоело злиться на себя, и я начала злиться абсолютно на всех и всё. Злиться до самой ярой ненависти. На Дашку, за то, что она займёт моё место. На спонсора, за то, что бросил меня. На Марию Санну, за то, что доверилась мне и не контролировала моё восстановление. На тётю, за то, что она привела меня в этот спорт.
Эта злость питала меня до самого утра, пока я не вернулась мыслями к новому спонсору, о котором говорила Мария Санна. Нет, злость никуда не делась, просто я сумела переключиться.
Она сказала “он”. Это мужчина? Кто он? Зачем ему спонсировать меня и зачем он приедет завтра? То есть, уже сегодня. Мария Санна говорила о тренерской карьере, это не так просто и на долго. Значит...и спонсор надолго? Это не вызывало любопытства, это вызывало сомнение. Кому нужна сломанная чемпионка на долгий срок? И что сломанная чемпионка должна будет дать взамен?
Завтрак принесли в семь. Я не ела. Он был наверняка вкусным и питательным. Полезным и, конечно, калорийным. Но к нему я не притронулась. Только выпил воды. Аппетита не было, совсем.
- Нина, - недовольно покачала головой Татьяна Петровна - моя медсестра - когда пришла за разносом.
Пожала плечами, откинула тёплый плед. Поморщилась, глядя на гипс.
- Сиди, сейчас... - женщина отошла в дальний угол, к инвалидному креслу, потянулась к ручкам.
- Не надо, - бросила, спуская с постели одну ногу за другой. Пришлось помочь себе руками.
Больно. Очень. Обезболивающее не всегда помогает и не так хорошо, как хотелось бы.
Татьяна Петровна проворчала что-то невнятное и всё же подкатила ко мне кресло.
- Я не сяду, - проговорила сквозь зубы, дотягиваясь до кофты на спинке кровати.
Накинула на плечи. Жутко мёрзну в последние дни. Я немного потеряла в весе, это сказывается.
- Летать ты не научилась. Садись, - строго проговорила женщина.
- Принесите костыли, - так же твёрдо и упрямо, сжимая край кровати пальцами.
- Рано тебе ещё на костыли, - не уступая в тоне.
- Татьяна Петровна... - прорычала, но была невежливо перебита басом, который послышался прямо за моей спиной.
Я сидела лицом к окну и спиной к выходу из палаты. И могла только слышать.
- Татьяна Петровна, принесите.
Медсестра поджала губы, но кивнула. Чуть отодвинула от меня кресло. Неспеша вышла из палаты.
Мне хотелось обернуться. Рассмотреть обладателя баса. Но вместо этого только сильнее сжала губы и нахмурила брови. Я собиралась умыться, привести себя в порядок. Выгляжу я...помятой.
Это он?
Послышались тихие шаги. Мужчина встал прямо передо мной. Невольно упёрлась взглядом в ремень на его поясе. Белую рубашку, бежевые брюки. Я рассмотрела не много. Только то, что было в районе его пояса. В том числе и его открытые предплечья. Не противные волосатые, а очень даже...привлекательные? Сильные. Надеюсь, он просто подкатил рукава рубашки, а не надел дедовскую, с коротким рукавом. Выше поднять взгляд я не рискнула.