Мальчишка не пошевелился, лишь сидел и гипнотизировал ведро, изредка бросая на нас взгляды.
Не знаю, сколько он так просидел, но все же, набравшись смелости, подошел к ведру, с испугом на нас всех покосившись, сделал свое дело, правда, когда переливал ведро, чуть его не опрокинул.
— Зассанец, — с едким смехом прокомментировал это второй мужчина, и мальчишка сжался будто от удара, отчего мужик еще больше рассмеялся.
Неожиданно одна из девчонок, что была помладше меня на год или два, начала успокаивать других детей, она подходила к каждому и что-то говорила и гладила их по голове. Видя это, к ней присоединились и женщины, помогая с детьми. Как позже выяснилось, девчонку звали Рея, миловидная брюнетка, уже сформировавшаяся к своим годам, да и одета она была не как бродяга, в обноски.
Оставшийся день прошел в подобном ритме. Я сидел и смотрел в окно под потолком, наблюдая, как пропадает свет.
Есть и пить хотелось ужасно, и не мне одному, дети начинали капризничать и плакать, и их пытались успокоить.
— Да заткните вы их уже, а то я сам их заткну навсегда, — вызверился бандит.
— Они же еще дети, боятся и хотят пить, — попыталась возразить Рея.
— Да мне плевать, — со злостью ответил бандит.
Дети продолжали плакать, у меня была мысль попытаться помочь девчонке и женщинам, но я совсем не умею ладить с детьми, особенно маленькими. Брата же можно не считать, он сам ко мне тянулся. Потихоньку дети успокоились, а когда стемнело все легли спать.
Я прикрыл глаза и попытался задремать, но сон не шел. Да еще и копошение возле бочки и женские голоса не давали уснуть, так что я просто сидел и пялился в темноту. Но долго не выдержал и все же задремал.
За ночь тело затекло, на деревянном полу спать — это не на мягкой постели.
Ужасно хотелось, кушать, но больше всего пить, сухота сплошная стояла во рту. Интересно, нас вообще кормить будут или просто закинули сюда, кто выживет, тот выживет.
Я тихонько сидел и растирал мышцы после сна, почти никто не разговаривал, и даже дети сидели молча.
Разбойник, что до этого просто сидел в своем углу, поднялся и направился к бочке, стянув с нее крышку, он облегчился и глянул на нас.
— А ты чего кривишься? — обратился он к Рее, которая действительно скривилась и отвернулась от него. — Что, ни разу не видела настоящего мужчину? — со смешком произнес он.
— Ха, действительно не видела, — повернулся он в нашу сторону, тряся достоинством. — Ничего, увидишь еще не раз, когда тебя продадут в дешевый бордель и будут там сношать и день и ночь, ты даже лиц своих клиентов не сможешь запомнить, от того что их будет много.
— Не продадут меня в бордель, я многое умею, — огрызнулась Рея.
— Ха, а куда ж тебя еще продадут, на личико симпатичная, но это временно. Многое умеешь, о вот и давай проверим. Заодно и познаешь настоящего мужчину, пока еще свободная, и сможешь запомнить мое лицо, ведь я буду первым. Мне будет хорошо, и тебе, возможно, — усмехнулся разбойник, сделав шаг в сторону Реи.
— Да ты что творишь, она же еще ребенок, мы все здесь в неволе, — подскочил со своего места Варик и подошел к разбойнику.
Который будто не обращал на него внимания, пока тот не оказался близко, а после ударил Варику под дыхи, когда тот согнулся, еще и по голове добавил, откидывая в угол.
— Куда ты лезешь, пьянь, — с пренебрежением произнес мужик, глядя на скорчившегося Варика, пытающегося вздохнуть. — Я тебе еще вчера сказал заткнуться, но ты, видимо, тупой и с первого раза не понял, — усмехнулся он. — Что есть еще защитнички, — и он обвел всю нашу толпу взглядом. Все отворачивали лица, а возле Реи сразу возникло пустое пространство.
Я тоже сделал вид, что отвернулся, и мне совсем нет дела до этого.
Разбойник же сделал еще шаг к Рее и навис над ней.
— Нет, не трогай меня, не лезь, — жалобно пропищала та и вжалась в стеночку.
— Ты еще мамку позови, — усмехнулся тот, не обращая внимания ни на что.
Я же начал потихоньку сдвигаться в его сторону, удерживая цепь, чтобы не дай бог она не звякнула.
Мужик уже начал нагибаться к Рее и протягивать руку.
Я был уже рядом, и резко ударил с двух ног, подсекая разбойника.
Бум, бам — с громким звуком мужик рухнул на пол и приложился головой о деревянные доски.
Подобрав под себя ноги, я прыгнул на него, впечатывая ему колено в грудь, мне даже показалась, что я услышал хруст ребер.
Не медля, я начал орудовать кулаками, впечатывая их в его лицо.