Петрович — был человеком старой закалки, поэтому ко всем этим мероприятиям, проводимым менеджментом клуба, относился с недоверием и опаской.
— Это из-за него выносили на обсуждение вопрос о пересмотре формы для чирлидерш?
— Ага, — Витёк уже ржет в голос. — Обозвал срамотой короткие юбки, а их самих — девицами легкого поведения. Но вскоре Петрович понял, что это не девчонки отвлекали, а предыдущий вратарь был «дырявым». Ладно, хоть дошло, иначе совсем тоска была бы на матчах…
Сам не замечаю, как настроение вновь улучшается. Со Смоловым вряд ли можно продержаться пять минут без смеха и шуток. Я даже чувствую радость от того, что променял свое гордое одиночество на его компанию и согласился выбраться к Осману. Ну или как его там звали?
— Кореш-то твой ждет?
— Осман? Обижаешь, конечно! И нам уже пора поторапливаться.
Витька стучит по стеклу своих наручных часов, как бы намекая мне собираться в темпе.
— Я уверен, что тебе у Османа понравится. Я таких раков нигде не пробовал! Самое то перед главной треней закинуться полезным белком!
— Тебе Осман за рекламу случайно не платит?
— У нас с ним все взаимно. Он мне раков, я ему — билеты на матч.
— Да у вас там целая спекулятивная схема, — фыркаю я, когда мы с Витьком выходим из раздевалки.
— Как в старые добрые… — Витек вдруг обрывается на полуслове и выдавливает неестественно сиплым голосом: — Рита, привет…
А еще краснеет так, что становится похож на одного из раков хваленного Османа. Я еще не видел их, но примерно представил. Ярко-алые такие, с розовыми пятнами…
— Привет. — Рита ограничивается сухим кивком и затем поворачивается ко мне. Не могу не отметить разницу в выражении ее лица, когда она переводит взгляд с Витька на меня. — Егор, тренер просил предупредить, чтобы ты завтра пришел на тренировку пораньше. Ему нужно обсудить с тобой какой-то важный момент.
— Хорошо. Приду.
Кажется, это не тот ответ, который хотела услышать мой менеджер. Она слегка поджимает нижнюю губу, и я вспоминаю, что буквально вчера мы вели себя несколько по-другому. Например, целовались, как два оголодавших от одиночества дикаря.
Странно, я за сегодняшний день даже не вспомнил этого. Ни вкуса ее губ, ни своих ощущений.
Может быть, потому что их… не было? Ну, то есть, мне было приятно и… все. Сердце не ходило ходуном, не билось о ребра, пытаясь вырваться из груди, мозг не плавился, не становился пустой серой массой. Если что с Золотовой все было по-другому. Еще никогда я не ловил столько кайфа от простых поцелуев!
Да, ловил, и видимо исчерпал лимит, раз с Ритой не почувствовал и половину этих эмоций.
— Рит, все в порядке?
Зачем? Зачем я задаю этот пресный, бессмысленный вопрос?
Наверное, пытаясь загладить неловкость момента, хотя вряд ли Рита из тех, кого могут задеть подобные мелочи. К тому же, она первая потянулась ко мне за поцелуем.
— Более чем.
О, по тону понимаю, что сейчас мне отвечает мой менеджер-профессионал. У таких почти всегда мухи отдельно, котлеты отдельно.
Так это же прекрасно, Гром. Чем меньше сложностей, тем легче с человеком, разве нет?
Или как любит говорить мой отец: «Если не вмешивать в жизнь любовь, то можно добиться гораздо большего успеха по жизни». Никогда не понимал этой его фразы, а сейчас… как-то дошло что ли. Но понять, не значит, принять.
И, когда я уже собираюсь попрощаться с Ритой до завтрашнего дня, Витёк, краснея пуще прежнего, выдает ни с того ни с сего:
— Пойдем с нами, Рит? Если, конечно, хочешь…
Я готов сделать «рука-лицо», потому что… Блин, Витек, где Рита и где раки Османа? А как же чисто мужская посиделка с тупыми шутками и подколами? Етить твою, Витек, как сказал бы Петрович. Кто же тебя дернул за язык?..
Глава 9
День «Х»
Я спускаюсь по лестнице, чувствуя, как все взгляды устремляются на меня. Да что такое? Почему все так смотрят? Они, что, на всех опоздунов реагируют таким образом? Коллективным тупняком, имею в виду.
Еще музыка как назло затихает, переключается из разрывающего перепонки «тыц-тыц» на какую-то романтичную балладу. Стинг или Аллесандро Сафина, один из них точно. Не то, чтобы я против, просто… мне не до романтики, скажем так.