И это спустя столько лет!
– Тоже мне новость, — фыркаю я и отвожу взгляд.
Море сейчас интереснее, чем встреча со старым другом, который ни минуты не ценил нашу дружбу, как оказалось. А я достаточно себя уважаю, чтобы не купиться на этот трюк второй раз. Использовать меня в своих корыстных целях у него больше не получится.
Мы молчим. И это молчание, как и раньше, не напрягает. Что бесит, естественно. Комфорт — последнее, что я хочу испытывать рядом с зазнавшимся мажором после столь подлого поступка с его стороны.
Раздумья над тем, что завтра не хочется на работу и что пора уже начинать пробовать зарабатывать рисованием, помогают абстрагироваться и забыть о том, что мое уединение нарушено. Но Олег вдруг пихает меня плечом, отвлекая от мыслей и напоминая о своей наглой персоне.
– Как смотришь на то, чтобы завтра прийти на репетицию? Вспомним былые времена…
Я цокаю языком и хмурюсь.
– Пардон, но я на тебя слюнями не истекаю. Так что оставь эти приемчики для своих поклонниц.
– Так ты же бро. — Он снова пихает меня плечом. — Хочу поболтать. Столько всего произошло за два года. Да и, признаться, не ожидал увидеть тебя в кафешке. Значит, сама судьба велела.
Я отсаживаюсь чуть дальше, чтобы между нашими телами было хоть какое-то расстояние.
– Неинтересно, — лениво отмахиваюсь от его предложения.
– Однако ты до сих пор не ушла. Хотя с твоим характером уже бы давно послала.
– Мысленно — раз сто, — хмыкаю я.
– Заслужил, — признает парень. — Город меняет людей.
– Ага, если они изначально были гнилые, — парирую я, давя небольшое ностальгическое удовольствие, возникающее от нашего диалога.
Признаться, я по нему скучала. И сильно. Первый год его «предательства» дался мне очень тяжело. Со временем, конечно, смирилась. Вот только, судя по своей реакции сейчас, не до конца. И это нужно исправлять как можно скорее, ибо чревато. Я отходчивая, и некоторые люди не стесняются этим пользоваться.
– Ника…
– Ладно, мне пора. Завтра снова батрачить. — Поднимаюсь, отряхивая сумку от песка и тем самым показывая, что разговор завершен и дружеского воссоединения не будет. — Была рада повидаться. Желаю тебе хорошенько отдохнуть, набраться сил, а после торжественно вернуться в свой город и дальше обо мне не вспоминать.
Вообще-то, я не планировала говорить последнюю фразу. Все вышло как-то само собой. То ли меня гложет обида, то ли незакрытый гештальт, как это модно сейчас говорить… Но слова уже не вернешь обратно. Так что и жалеть не стоит.
– Ника, мне нужна помощь, — вдруг заявляет он поникшим голосом, и мое жалостливое сердце вынуждает остановиться и хотя бы дослушать до конца. Но уже после следующей фразы я жалею, что это сделала. — Мы с Лолой расстались, а я все никак не могу выбросить ее из головы.
– У вас больные отношения, давно пора прекратить всю эту историю с качельками, — зло припечатываю я. Угасшие некогда чувства вновь всплывают откуда-то из глубины души, но я безжалостно заталкиваю их обратно. И беру себя в руки, возвращая голосу нейтральный тон. — У нее новый парень. Не советую влезать в их отношения. Это будет по меньшей мере некрасиво.
– Вот как… — тянет Олег и замолкает, уставившись вдаль.
Драма квин, твою налево! Еще бы, как в пятнадцать, воткнул наушники в уши и включил постхардкор, чтобы пострадать.
–Повзрослей уже, наконец. И научись принимать чужой выбор, сделанный без твоего согласия. Не только же тебе так можно поступать…
Я прикусываю язык.
Во мне говорит мстительная безжалостность, но сдерживать ее уже нет сил. Хочется ужалить его побольнее. Так же больно, как было мне, когда он в одностороннем порядке оборвал все связи и замолчал на несколько лет.
– Я все равно хочу вернуть ее, — упрямо заявляет друг детства и я ловлю себя на том, что хочу его пристукнуть чем-нибудь тяжелым.
Упрямый осел! Нравится жрать кактус, как небезызвестные мыши? Рэд флаг ему в руки и талончик на посещение психолога. А я — пас!
– Тогда желаю удачи, — саркастично отвечаю я и ухожу.