Мы с сестрой поднимаемся наверх. И вот если первый этаж просто впечатляет, то второй — поражает воображение. Небольшие огороженные альковы обустроены с комфортом, достойным верхушки общества. Так, чтобы сидящие в них гости имели возможность не только насладиться видом сверху, но и уединением. Витые лозы огибают каждый альков. Ползут по длинной стене в форме полукруга, лицевая сторона которой выходит на сцену.
– Офигеть… — пораженно выдыхаю я, и получаю тычок под ребра.
– Не выражайся и веди себя естественно. Ты тут не в первый раз, поняла? — Лола выразительно смотрит на меня, вскинув брови. — Роскошь — твое второе имя.
Я закатываю глаза и поджимаю губы.
– Извини, но мне голубой крови не досталось. Все запасы на тебя ушли.
Не дожидаясь ответа и стараясь не пялиться на безумно красивую лепнину на стенах, подхожу к нашему столику. И давлю смешок, замечая номер.
Тринадцать. Ну конечно! Персональный стеб от Грома.
Стол ломится от всевозможных закусок, фруктов и небольших статуэток, похожих на статуи снизу, только в миниатюрной версии. А еще тут уже стоит бутылка дорогого вина и два пузатых бокала.
Как только мы с Лолой устраиваемся на мягком диванчике в форме полукруга, к нам подходит услужливый официант и интересуется, будем ли мы делать заказ.
Я не успеваю отказать улыбчивому парню в форме — сестра раскрывает рот раньше меня:
– Стейк прожарки medium well, пожалуйста, и...
За долю секунды грудь охватывают ледяные щупальца ужаса. Она еще не договорила, а перед моими глазами уже стоит счет с космическими цифрами.
Пока Лола не утянула нас на дно, торопливо перебиваю ее:
– И на этом пока все, — выдавливаю из себя улыбку официанту.
Тот вежливо кивает и уходит, а я ловлю сначала удивленный, а после — недовольный взгляд блондинки.
– Ника! — возмущается она. — Ты чего? О нас подумают невесть что! Это правила хорошего тона — заказать несколько блюд.
– Лола, очнись! — Сбрасывая с себя великолепие «Богемы», пытаюсь спустить ее обратно на землю. — Ты чем расплачиваться собралась?
– Наши приглашения — это депозит, расслабься.
– Какой расслабься? — взвиваюсь я. — Какой депозит? Ты тут месяц посуду мыть будешь после того, как нам выставят счет, и все равно не расплатишься!
– Вероника! — в льдистых глазах на секунду мелькает злость, которая тут же скрывается за взмахом длинных ресниц. — Ника… — выдыхает она. — Депозит — это когда в стоимость билета уже входят блюда и напитки. Да, есть лимит, но я изучила этот вопрос заранее и знаю, что можно заказывать. Поэтому, пожалуйста, не вмешивайся и просто наслаждайся вечером. Я пришла сюда веселиться, а не краснеть за тебя.
Последняя фраза задевает, и я быстро отвожу взгляд, который невольно устремляется на сцену. Та видна как на ладони, но я все равно осторожно беру в руки позолоченный бинокль, лежащий на специальной подставке, и внимательно в него вглядываюсь, чтобы отвлечься и не наговорить ничего сгоряча. Да еще и в подобном месте. Тут наверняка камеры на каждом углу.
В общем, я вовсю имитирую бурную деятельность, лишь бы не разговаривать и даже не смотреть на сестру. И словно по заказу, тут же натыкаюсь на знакомую моську в двух- или трехкратном увеличении. Вот только Громов сам на себя не похож. Я ожидала увидеть типичный стиль вокалиста и фронтмена «Devil inside» — кожа, цепи и остальная атрибутика, присущая металлистам. Но Олег прилизан, как мафиози, на нем гладкая даже на вид алебастровая рубашка с двумя расстегнутыми верхними пуговицами и выглаженные брюки со стрелками. Вместо электрогитар на сцене только одна, акустическая. Еще и группа не в полном составе — лишь Гром и соло-гитарист Даниил по кличке Дым.
Олег вальяжно устраивается на свободном стуле и регулирует микрофон под свой рост. Рядом с ним на соседнем стуле настраивает гитару Даниил. И в этот момент спокойная мелодия, доносящаяся из динамиков, затихает. Из-за кулис выходит мужчина, сверкая стразами , нашитыми прямо на золотистый пиджак, и останавливается сбоку от музыкантов.
Торжественный и громогласный голос ведущего разносится по всему клубу-ресторану: