Видимо, по праву первенства распределяются мозги, удача и красота. А младшим — по остатку.
К слову, с Громом было так же…
Несмотря на то что мы с Лолой близняшки, похожи не были никогда. Во-первых, разнояйцевые, а во-вторых, характером полярные, как небо и земля. Как огонь и лед. Я — рыжая и синеглазая, с веснушками по всему телу. А она — блондинка (пусть и крашеная) с холодными голубыми глазами и чистой, белоснежной кожей.
Я всегда проигрывала на фоне утонченной, умной и слегка стервозной сестры. Поэтому, конечно, в старшей школе Олег заметил не меня, а ее. Я была влюблена в него по уши, а он или не знал об этом, или просто делал вид, что не знает, четко распределив границы нашей дружбы. Да и, глядя на то, как сам Громов истекает слюной на мою сестру, я уже тогда понимала, что мне ничего не светит.
Но… однажды я все же совершила глупость. И теперь она мне аукнулась.
– Черт! — выпаливаю в сердцах, ударяя ладонью по матрасу.
Я что, перед рождением поставила все на везение и проиграла?
Стискиваю челюсть, чтобы не зареветь от жалости к себе. По-хорошему нужно идти спать, завтра, а точнее, уже сегодня, рабочая смена, и она будет не легче вчерашней. А если я еще и пореву перед этим, то можно спокойно вешаться. Или (что реальнее) увольняться.
Уснуть мне удалось лишь на рассвете. Кажется, что только моргнула, а противный будильник уже решил испортить и без того плохое начало дня. Нащупав телефон, не глядя вырубаю его и поворачиваюсь на другой бок, чтобы доспать законные десять минут.
– Вероника! Ну как можно не слышать орущий будильник?
Я разлепляю один глаз, хватаю смарт с тумбочки и смотрю на время. И только потом на маму, стоящую в дверном проеме и недовольно поглядывающую в мою сторону.
– Черт! — вырывается у меня, в который раз за последние несколько часов.
– Проспала?
– Угу, — обреченно стону, пытаясь стереть с глаз остатки сна.
Выходит хреново.
– Чайник еще горячий. Тосты с джемом на столе. Если совсем не успеваешь, возьми с собой, перекусишь на ходу. — Мама подходит ко мне, целует в макушку и вздыхает, словно смирившись с тем, что я никогда не буду, как моя сестра. Целеустремленной и пунктуальной. — Ладно, давай поднимайся. Только, пожалуйста, не разбуди сестру. Пусть как следует отдохнет на каникулах. Все, я побежала на работу.
Ее взгляд помогает проснуться окончательно.
Не стоило мне бередить старые раны ночью… Теперь запихать это чувство обратно будет сложно.
Натянув топ на тонких лямках, едва прикрывающий пупок, и короткие шорты, которые я обычно всегда ношу под юбкой униформы, подхожу к зеркалу. Оттуда на меня смотрит рыжее лохматое чудовище с курносым носом и слишком пухлыми губами. А еще глубокими синяками под глазами, отдающими чернотой в утреннем свете.
– Да уж, красавица, — шепчу своему отражению и иду в ванную.
Покончив с гигиеническими процедурами, хватаю со стола тост и на ходу отправляю его в рот. Активно работая челюстями, запиваю свой скромный завтрак водой, потому что времени делать чай у меня нет.
Уже на выходе из дома сталкиваюсь с Лолой. Недавно проснувшейся, судя по широкому зевку, но выглядящей так, словно она вышла из салона красоты. Учитывая, что на лице у нее ни грамма макияжа, на затылке — кривой пучок, и она просто умылась.
И нет, я не завидую.
Наверное…
– Не разбудила? — бросаю ей, спешно накидывая на плечи легкую кофточку, чтобы и без того конопатые плечи не сгорели.
– Да нет, — отмахивается сестра, опираясь плечом о стену, и скрещивает руки на груди. — Ни-и-ик… — тянет она многозначительно, и я поднимаю взгляд, отрываясь от шнурования кед. — Тебе не надоело работать за троих на этой неблагодарной работе и получать копейки?
Я растерянно замираю, потому что не ожидала подобного вопроса.
– Маме тяжело одной. А так хоть какие-то дополнительные деньги.
Я встаю, то и дело нажимая кнопку блокировки экрана и подглядывая на время. Но штраф уже влепят, так что ничего страшного, если я приду на пять или десять минут позже.
– Почему спрашиваешь? — уточняю я, когда не слышу продолжения внезапно начавшегося разговора.