М-да… не песня, а «шедевр». В стиле «Demon inside».
Взгляд невольно прилепляется к девчонкам, влюбленным в Громова по уши, и ответ приходит сам собой:
– У них спроси, — киваю в сторону юных поклонниц гаражного рока, — если не хочешь, чтобы твоя самооценка пострадала.
По подвалу разносится протяжное «у-у-у» в исполнении участников «Demon inside», которые прекрасно все расслышали.
– Попустила!
– Молодца!
– Смело!
Кудряшка-фронтмен и вокалист по совместительству мрачнеет. На скуластую морду набегают тени. Но я не даю ему перехватить инициативу в разговоре. Чревато.
– Я здесь по делу. Ты хотел видеть меня на репе? Я пришла. И вот ваша еда, — всучиваю парню тяжелый пакет. Тот перехватывает его на автомате, пытаясь допереть, как же посмели возразить не абы кому, а ему! — Не забывай, почему я здесь. Это не дружеская встреча. — Многозначительно смотрю в его по-кошачьи зеленые глаза. — Поэтому выкладывай, что у тебя там, и давай скорее с этим покончим. Я устала и хочу спать.
– Нет уж, Веснушка. Ты, наверное, кое-чего не понимаешь, — очень тихо басит Олег, так чтобы слышала только я. — Или мне напомнить, чем грозит твое непослушание?
От его слов и голоса, пробирающего до мурашек, в животе все сжимается. Но показывать, что у него получилось меня запугать, я не собираюсь.
– Может, это мне напомнить, что я — твой последний шанс? — так же тихо шиплю в ответ. После чего скидываю его руку с плеч и отхожу на шаг, незаметно переводя дыхание. — Жду тебя снаружи.
И покидаю подвал так, будто за мной гонятся все демоны ада.
– Что за сцены? — раздается за спиной.
А ведь я даже дух перевести не успела! Он что, за мной следом рванул?
– Какой привет, такой ответ.
– Ты меня перед пацанами унизила.
Я кривлюсь, скрещивая руки на груди.
– Ой, только не начинай, а? Тебе давно не пятнадцать, чтобы высасывать драму из пальца.
– Ты изменилась, — вдруг выдает он, глядя на меня так, словно видит впервые.
Я иронично хмыкаю.
– Не даю сесть себе на шею и свесить ножки? О да! Я больше никому не позволю использовать себя в своих интересах.
Гром нехорошо щурится.
– Мне позволишь, — уверенно произносит он, нависнув надо мной черной тучей. — Уже…
Я отхожу на шаг назад, зачем-то оглядываясь по сторонам. Олег это замечает и выпрямляется, чтобы немного уменьшить угрожающий посыл, что несла в себе его предыдущая поза.
– Ты слишком много о себе возомнил, — набираю полную грудь воздуха, стараясь говорить так, чтобы мой голос не дрожал от обиды. — Если хочешь вернуть Лолу, говори, что тебе нужно. И давай не будем трепать друг другу нервы, портя все хорошее, что между нами было.
– Хорошо, — как-то слишком быстро соглашается парень. — Устрой нам встречу, но так, чтобы это выглядело максимально естественно. Она не должна заподозрить, что ты в этом как-то замешана.
– И что ты предлагаешь для этого сделать? Устроить ей танец с бубном и сказать, что мне приснился одинокий плачущий Олег Громов? И что ей срочно нужно к нему, если она не хочет, чтобы… А, собственно, чтобы — что?
– Я думал, твоя фантазия безгранична. — Он скептически выгибает бровь. — Ты же художник.
– Во-первых, я не художник, а во-вторых, я не выспалась и устала, как собака, чтобы в принципе думать! — Агрюсь, испытывая крайнюю степень бешенства.
– Ладно-ладно, расслабься, Веснушка. — Сдается парень, чуя, что запахло жареным. — Я уже обо всем позаботился. Держи.
Гром протягивает мне два билета в единственный элитный клуб нашего городка. Это сразу видно по красиво оформленным флаерам и огромной надписи на них. Другой «Богемы» в этих окрестностях попросту нет.
– Ты серьезно? — Я ошалело смотрю на него. — Они же… Эти два пропуска стоят, как моя месячная зарплата! Я не могу их принять.