Парень вскидывает брови, открывает рот и пару минут стоит так, глядя на меня, как на ненормальную.
– Оу-кэй… Считай билетики платой за хавчик. Да и это мне нужно вернуть Лолу. Так что я буду башлять за все подобные подставы, привыкай. И если тебя это успокоит, приглашения достались мне на халяву, как фронтмену группы.
От его вдохновленных речей меня аж перекорежило.
– В смысле — «все подобные подставы»? В смысле — «привыкай»?! Я думала, ты с первого раза управишься!
Мысль о том, что мне не единожды придется быть личным «оруженосцем» Грома и подготавливать все к его эффектному появлению, вызывает ужас.
– Ты же знаешь, какая Лола… — Он делает паузу, подбирая приличное слово. — Вредная. Придется попотеть, Веснушка, — скалится парень. И столько в этой ухмылке энтузиазма, что становится тошно.
– Знаешь, я буду молиться, чтобы карма хорошенько так прихлопнула тебя в самом конце! За все мои страдания! — шиплю разъяренной кошкой.
– Чего такая злая? ПМС? Или у Лоло научилась? Плохой пример, фу! Выплюнь каку!
– Если она так тебе не нравится, зачем возвращаешь? — настораживаюсь я, заглядывая в холодные глаза Грома.
– Сердцу не прикажешь. — Об его улыбку можно порезаться. — И давай это, без лишних вопросов. Сама сказала, что друг другу в душу не лезем. У нас с тобой чисто деловые отношения. Ты помогаешь мне, а я держу наш маленький грязный секрет в тайне. —
Пока пытаюсь осознать сказанное, оскал мажора становится откровенно злодейским.
– Завтра отдашь приглашение Лоле, она точно клюнет. Любит все пафосное и дорогое. А ты сама смотри, хочешь — приходи, хочешь — нет, — разводит руками.
– Подкараулишь ее там?
– Ага, после выступления нашей группы.
– Ну и отлично, духу моего там не будет. Деньги за еду гони, — машу ладонью.
Олег хитро щурит глаза:
– Я же расплатился дорогущими флаерами. Шутка, — добавляет, завидев мой взгляд. — По номеру телефона?
Я киваю, дожидаясь, пока придет оповещение о денежном переводе и, не прощаясь, разворачиваюсь, чтобы уйти.
На улице прохладно. Фонари светят через один. Обычно я хожу другой дорогой. Безопасной. Идти по этой стремно, но деваться некуда. Тратить деньги на такси неохота.
– Проводить? — доносится ехидный голос дьявола во плоти.
– Сама дойду. Не хочу видеть твою рожу лишний раз, бро, — выкрикиваю в ответ, выделяя последнее слово, и показываю Грому фак, чтобы хоть немного отвести душу.
[1] Слова песни Грома написаны автором книги.
Глава 4
Лола сидит на кухне и пьет чай, переписываясь с кем-то в телефоне, когда я захожу домой и по глупости решаю сделать себе какао. Нарываться на кого-то из домочадцев в мои планы не входило.
Сестра отрывается от переписки и оглядывает меня с ног до головы внимательным взглядом. Но, прежде чем заговорить, демонстративно смотрит на часы, висящие на стене.
– Ты всегда так поздно возвращаешься?
– Угу, — бросаю без особого энтузиазма и достаю контейнер с какао-порошком. Наливаю молоко в стакан и ставлю в микроволновку разогреваться.
Разговаривать с сестрой не хочется. Я половину дороги бежала со всех ног, потому что заметила, что кто-то идет за мной следом. Благо, преследователь не решился на то, что планировал сделать. Или же человек попросту шел домой, а паранойя сыграла со мной злую шутку…
Больше никогда не пойду на поводу у Грома, чем бы он там ни шантажировал! Пусть сам ищет меня по всему городу, тем более посреди ночи! Я ему не девочка на побегушках.
Вся буря эмоций отражается на моем лице, когда я поворачиваюсь к Лоло и скрещиваю руки на груди. Видя мой настрой, она поджимает губы и решает воздержаться от продолжения нашего диалога.
– Что? — помогаю ей решиться..
Все равно ведь скажет. Не сейчас, так потом.
– Мама переживала. Ник, она уже не молодая. Зачем каждый раз заставлять ее нервничать? Возьми смены покороче.
– Кто тогда будет оплачивать все твои прихоти? Или ты думаешь, что маме лишние деньги с неба валятся? И вообще… Ты бы лучше сама ей помогла и на подработку устроилась, а не бездельничала все лето, как та стрекоза.
Кульминацией моей тирады становится пищащая микроволновка, оповещающая, что молоко нагрелось до нужной температуры. Вот только закипело тут не оно, а я.