— Ты хотя бы отдаешь себе отчет в том, что творишь, дубина стоеросовая?! Или ты делаешь первое, что в голову взбредет? Эгоистичный придурок!
Я вымещаю на нем скопившееся напряжение, но вместе с тем вдруг понимаю, что с каждым ударом становится чуточку легче.
— Я решил, что нам будет полезно немного остудить головы. — Он перехватывает мои запястья и дергает их на себя, когда я, лишившись возможности его ударить, пытаюсь выбраться из воды.
Мы с Громом стоим по пояс в воде и боремся взглядами. Точнее, он по пояс. Мне же вода доходит почти до груди. Мокрая одежда неприятно липнет к телу. Ветерок, казавшийся приятным, ласковым бризом, теперь обжигает кожу холодом, и она покрывается мурашками. Подводное течение вместе с разыгравшимися волнами пытается вернуть нас обратно под воду. И если бы не скала по имени Олег море давно бы совершило свою опасную задумку.
— Почему я? Почему ты прилип ко мне, словно банный лист?! Найди себе другую девчонку для буллинга!
— Да с чего ты взяла, что я тебя буллю и уж тем более использую? — Закатывает глаза. — Что за истерики и безосновательные обвинения?
— Безосновательные? А не прифигел ли ты часом, Олежа? — шиплю разъяренной кошкой, прекрасно зная, как его раздражает подобное коверкание имени.
Парень кривится и выдыхает, стремясь снова поймать дзен. Но, судя по поджатым губам, выходит у него плохо.
— Я искал тебя, потому что хотел предупредить. Лола не та, за кого себя выдает. Уже давно. Забудь о том, что ты о ней знала. Она изменилась, и не в лучшую сторону. Лоло и без того была не подарок, но если раньше она не умела прятать свои зубки, то теперь их заточила и умело скрывает за улыбками. Или наигранными слезами, как вчера, например.
Я прекращаю попытки выбраться из его захвата и на мгновение замираю. Во все глаза смотрю на него снизу вверх, пытаясь отыскать признаки того, что он просто пошутил. Но нет, Гром остается предельно серьезным.
С губ срывается смешок. Следом — другой. В конце концов, я начинаю хохотать.
— Что смешного? — В голосе парня прорезаются рычащие нотки.
Я не отвечаю, прислонившись к его груди, чтобы не хлебнуть морской воды во время приступа истеричного смеха.
А ведь совсем недавно я думала про него точно так же! Что он не тот, кого я знала, что он изменился и не в лучшую сторону…
Вот ведь насмешка судьбы!
Но хуже всего то, что бывший друг детства и вправду не видит за собой того же, в чем обвиняет Лолу. Носит белое пальто. Кичится им. И не замечает, что оно уже давным-давно покрыто грязью, и хвастаться там нечем.
Что ж, пора снять с самовлюбленного мажора розовые очки и показать огромное бревно, прячущееся в его собственных глазах.
Глава 15
— А может, за собой будешь следить? — отсмеявшись, огрызаюсь я. — Кому, как не мне, лучше всех знать свою близняшку? Если ты приперся сюда только ради того, чтобы сказать о том, какая Лола плохая, а ты — хороший, то можешь проваливать. Без тебя как-нибудь разберусь.
Крепкое тело парня под моими ладонями напрягается. На его лицо набегают тени, а в мшистых глазах загорается опасный огонь.
— Если ты обо всем знаешь, то какого хрена ее выгораживаешь? Она же пользуется твоей добротой. Играет, как кошка с мышью. Наигравшись или не получив свое, Лола откусит тебе голову.
Давление в груди усиливается. Потому что Гром говорит правду. Она со многими так поступала и, наверное, поступает до сих пор. Вот только я не верю, что она поступит так со своей семьей.
Даже мысли допускать не хочу, что сестра может быть настолько подлой.
Характер у Лолы цвета детской неожиданности, спору нет. Но она — моя семья. Какая бы ни была. Близняшка заслуживает, чтобы хоть кто-то верил в нее и доверял. Пусть со стороны окружающих это выглядит опрометчивым и глупым решением, но я должна в нее верить.
Мир не делится только на черное и белое. В этом я давно убедилась.
— Держи свое мнение при себе, понял? Лола — моя сестра. А за семью я разбираться не буду — голову тебе отгрызу, даже если она будет не права, — понижаю голос и грозно смотрю на Олега снизу вверх. — Да и у тебя самого руки по локоть в дерьме, — бросаю неприязненно. — Поэтому не смей осуждать других.
Удовлетворившись исказившимся выражением лица мажора, отстраняюсь от него и, с трудом передвигая ноги по песчаному дну, выбираюсь на берег.
Мокрое тело пробирает крупная дрожь. Я медленно выдыхаю, чтобы расслабить мышцы и не трястись так явно. Подхожу к рюкзаку, поднимаю его, отряхивая дно от песка, и обуваю сандалии.