Топать на «базу», как он выразился, да еще и после смены, по ощущениям подобно смерти. Но ничего не попишешь… Он и так дал мне сутки на раздумья. Знал, гад, что соглашусь, выбора-то все равно нет, но решил поиграть в хорошего мальчика. Хотя на самом деле Гром никогда таковым не являлся. Бэд бой — вот это про него.
Но… мало кто знает, что со «своими» он бывает милашкой. И когда-то я входила в этот близкий круг доверенных лиц. Жаль, компромата не насобирала за все время. Дурочка влюбленная. Было бы чем сейчас апеллировать.
До базы добираюсь за двадцать минут. Спускаюсь по лестнице в подвальное помещение и уже отсюда слышу, как гремит барабанная установка. Как невпопад лабает басист, а на фоне этого в разнобой играют ритм и соло-гитары.
Раньше мне здесь очень нравилось. Я любила проводить время с группой Грома. По ночам до дыр заслушивала песни, которые он сочинял. И не пропускала ни одной их репетиции.
А теперь испытываю дикое желание поскорее уйти отсюда.
В помещении накурено. Парни гогочут. Кругом валяются пустые бутылки из-под пива. На единственном протертом диване ютятся две незнакомые мне девчонки, на вид едва достигшие совершеннолетия, и с благоговением пялятся на главную «звезду» собравшегося здесь квартета.
Неужели когда-то я выглядела также?
Морщу нос в отвращении.
Какой кринж… И как мне раньше могло это все нравиться? Или я попросту не замечала подобные… «мелочи»?
— Веснушка! — слишком радостно выкрикивает Гром, едва завидев меня, застывшую в проходе. Убирает соло-гитару в сторону и в подвале становится одним отвратительным звуком меньше. — А ты вовремя! Зацени новую песню.
Олег одет в белую футболку с нечитаемой надписью по центру. Поверх нее наброшена стильная и дорогая даже на вид кожанка, гремящая фурнитурой при ходьбе. Узкие черные джинсы с дырками по всей длине и цепью, свисающей сбоку, вызывают у меня покерфэйс, но я не могу не признать, что весь образ дико ему идет.
Громов подходит вплотную, обвивает плечи своей лапой, снова бесцеремонно вторгаясь в личные границы. И, похоже, его абсолютно не парит, что я думаю по этому поводу.
Или он не привык, что его общество может быть нежеланным…
– Кто же спасет тебя,
Если монстр внутри меня
Снова одержит верх,
И подтолкнет на грех? 1
Гром напевает строчки из своей песни невероятно мелодичным голосом, а закончив, ждет моей оценки. Фанатки тихо визжат, растекаясь лужицами по дивану. Парни из группы переговариваются, кивая в нашу сторону. И ржут, стараясь спрятать улыбки.
М-да… не песня, а «шедевр». В стиле «Demon inside».
Взгляд невольно прилепляется к девчонкам, влюбленным в Громова по уши, и ответ приходит сам собой:
— У них спроси, — киваю в сторону юных поклонниц гаражного рока, — если не хочешь, чтобы твоя самооценка пострадала.
По подвалу разносится протяжное «у-у-у» в исполнении участников «Demon inside», которые прекрасно все расслышали.
— Попустила!
— Молодца!
— Смело!
Кудряшка-фронтмен и вокалист по совместительству мрачнеет. На скуластую морду набегают тени. Но я не даю ему перехватить инициативу в разговоре. Чревато.
— Я здесь по делу. Ты хотел видеть меня на репе? Я пришла. И вот ваша еда, — всучиваю парню тяжелый пакет. Тот перехватывает его на автомате, пытаясь допереть, как же посмели возразить не абы кому, а ему! — Не забывай, почему я здесь. Это не дружеская встреча. — Многозначительно смотрю в его по-кошачьи зеленые глаза. — Поэтому выкладывай, что у тебя там, и давай скорее с этим покончим. Я устала и хочу спать.
— Нет уж, Веснушка. Ты, наверное, кое-чего не понимаешь, — очень тихо басит Олег, так чтобы слышала только я. — Или мне напомнить, чем грозит твое непослушание?
От его слов и голоса, пробирающего до мурашек, в животе все сжимается. Но показывать, что у него получилось меня запугать, я не собираюсь.
— Может, это мне напомнить, что я — твой последний шанс? — так же тихо шиплю в ответ. После чего скидываю его руку с плеч и отхожу на шаг, незаметно переводя дыхание. — Жду тебя снаружи.
И покидаю подвал так, будто за мной гонятся все демоны ада.
— Что за сцены? — раздается за спиной.
А ведь я даже дух перевести не успела! Он что, за мной следом рванул?
— Какой привет, такой ответ.
— Ты меня перед пацанами унизила.
Я кривлюсь, скрещивая руки на груди.
— Ой, только не начинай, а? Тебе давно не пятнадцать, чтобы высасывать драму из пальца.