Вместо того чтобы ответить, задаю встречный вопрос:
— Как ты меня нашел? Как ты в принципе постоянно меня находишь? Следишь за мной? — Эта мысль впивается занозой в воспаленный мозг.
Гром снисходительно качает головой и, сцепив пальцы в замок, переводит взгляд на буйную речку.
— Ты забыла, кто нашел это место? — Из-за шумного потока ему приходится говорить громче обычного.
— Я могла быть где угодно.
— Да мы же сто лет с тобой знакомы, Веснушка. Неужели ты думала, что я так быстро забуду все твои привычки, ход мыслей и любимые места?
Думала…
Я думала, что ты забыл меня в тот же день, как уехал отсюда.
— Я бы никогда не смог тебя забыть, Ника, — полушепотом отвечает бывший друг, но я все равно слышу каждое слово, которое тут же вырезается у меня на подкорке. — Это просто невозможно.
Запоздало приходит осознание того, что последнюю фразу я сказала вслух.
Щеки начинают полыхать, и я тоже топлю свой взгляд в речке. Но это мало помогает, ведь мысли — как бешеный поток воды. С ними не справиться, если уж тебя затянуло.
Гром предложил мне стать его девушкой.
Лола сказала, что Олег просто играет в «любовь» и скоро его «отпустит».
Мама говорит, что я — точная копия отца. И ненавидит меня.
Домой не хочется возвращаться, но идти больше некуда.
Олег нашел меня, а значит, искал. Искал — значит, думал обо мне. А раз думал, то я ему совсем небезразлична…
Хаос — вот что творится в моей голове прямо сейчас. И самостоятельно выбраться из него нет ни единой возможности. У меня попросту не получается, как бы сильно я ни старалась.
— Соседи обсуждают вашу с Лолой ругань, — вклинивается в мои мысли Громов, спасая от беспроглядной бездны, готовой поглотить меня в любой момент. — Чем она опять была недовольна?
Парень лезет в душу и не стесняется этого. Словно и не было того времени, когда он сам исключил меня из своей жизни. Словно он имеет право сидеть здесь, на нашем тайном месте, рядом со мной. Словно все точно так же, как и было прежде.
Словно он все еще мой лучший друг.
Я поджимаю губы, чтобы не нагрубить.
— И давно ты записался в ряды сплетников?
— Иногда полезно знать, о чем шепчутся вокруг. — Он небрежно пожимает плечами.
— Так ты просто подслушивал? — фыркаю я.
— Немножко. И не специально, — признается Олег. — Остановился поправить шлем и услышал, как Марьванна со своей дочерью обсуждают очередной скандал в доме Астафьевых. Да так громко, что даже если бы заткнул уши, то все равно услышал каждое слово.
Я вздыхаю и закатываю глаза.
Ненавижу маленькие города!
— А что ты забыл на нашей улице?
— Хотел увидеть тебя. Если бы кое-кто не игнорил мои звонки и сообщения…
— Я еще не готова дать тебе ответ, — перебиваю его, чувствуя, как сердцебиение гулким эхом отдается в ушах. — Ты ведь за этим приехал?
— С чего ты взяла? — Он вскидывает брови, пытаясь поймать мой взгляд. — Я просто хотел тебя увидеть. Ну и, возможно, уговорил бы поехать со мной в одно очень интересное место.
Гром произносит это так спокойно и легко, что напряжение тут же улетучивается, а на его месте появляется любопытство, навострившее ушки. Становится дико интересно, куда он хотел отвезти меня. Но вместо того, чтобы полюбопытствовать, прикусываю язык.
Настроение не то. Да и жизненная ситуация оставляет желать лучшего.
Между нами повисает тяжелое молчание, полное невысказанных слов. Чтобы хоть как-то облегчить эту тягость, я спрашиваю:
— О чем говорили соседи?
— Если вкратце: вы с Лолой не поделили парня.
— Понятно, — мрачнею, прекрасно зная, какими эпитетами Марьванна обычно покрывает всех молодых девушек в округе.
Молчание становится еще более осязаемым и тягучим. Я бросаю взгляд на свой миниатюрный мольберт и на кучу неудачных рисунков, валяющихся рядом. Гром замечает, что я смотрю в сторону и, проследив за моим взглядом, натыкается на серо-буро-малиновую кляксу, заполняющую весь холст.
— Совсем все плохо? — догадывается он.
Я не отвечаю. Мы с бывшим другом всегда понимали друг друга с полуслова и полувзгляда. А иногда и говорить ничего не нужно было.
Как сейчас.
Олегу достаточно просто взглянуть на мою мазню, чтобы понять все то, что прячется в моей душе очень глубоко.
— Я хочу, чтобы ты знала. — Гром плавно перемещается с бревна к моим ногам. Садится на корточки так, чтобы наши лица были на одном уровне. Касается большими, теплыми ладонями моих щек и заглядывает в глаза. — Чтобы между вами ни произошло… Ты. Ни в чем. Не виновата. — Чеканит громко и четко. — Слышишь меня? Ника? — Он настойчиво зовет меня по имени, когда я пытаюсь отвести взгляд.