— Только попробуй. — Выставляет перед собой указательный палец.
— Ты замерзнешь, — настаиваю я.
— Мне не холодно.
— Ты промокнешь.
— Тропический душ еще ни одному парню не навредил.
— Ты не обязан…
— Ника! Прекрати это сейчас же, — устав огрызаться, Олег шумно выдыхает сквозь стиснутые зубы.
Я поджимаю губы, пряча улыбку.
На самом деле я очень скучала по такому вот времяпрепровождению с ним. Где Гром — там всегда что-то происходит. Где Гром — там нет места скуке или серой обыденности.
— Возможно, это знак, — бормочет парень и слишком горячо закусывает нижнюю губу, задумчиво глядя на меня из-под полуприкрытых век.
— Ты о чем? — вмиг настораживаюсь я. И почему-то краснею.
— Тут неподалеку есть небольшой коттедж, куда я и хотел тебя пригласить сегодня. Он как раз находится в самом центре леса, и идти до него ближе, чем возвращать тебя домой, — тянет мажор и сует руки в карманы джинсовых шорт.
Обычно Олег так делает, когда ему неловко, но он хочет выглядеть крутым и уверенным в себе.
Интересная реакция…
С чего бы это?
— Какое совпадение. — Я шумно сглатываю и жмусь к стволу дерева.
Воздух между нами вдруг накаляется и электризуется. Мы долго смотрим друг другу в глаза, не в силах разорвать этот немой диалог. И чем дольше продолжается наш зрительный контакт, тем сильнее закручивается невидимая спираль внизу живота. И тем тяжелее и осязаемее становится взгляд Олега.
Раньше он никогда так на меня не смотрел.
Кроме того единственного раза на выпускном.
А может… он просто не позволял себе смотреть так в мою сторону?
— Думай быстрее куда двигать, Веснушка, иначе мы вымокнем до нитки, и тогда лечить придется нас обоих, — басит Гром, первым разрушая тишину. — Дождь, кажется, не собирается заканчиваться.
— Ты же сказал, что тропический душ пойдет тебе на пользу. — Я язвительно щурюсь.
— Непродолжительный. Ты разве не знала? Все должно быть в меру и без фанатизма, — подмигивает он, доставая из кармана шорт яблочный смартфон.
— И это говоришь мне ты, король драмы? — хмыкнув, закатываю глаза.
Бывший друг не реагирует на мое саркастичное замечание. Что-то быстро набирает в поисковике, вглядывается в телефон и только потом подходит ближе.
Оставив между нами расстояние в один мужской шаг, поворачивает экран ко мне и показывает прогноз погоды.
— Неутешительно. — Убеждаюсь в правоте его слов относительно дождя, разглядывая темно-синюю тучу на карте осадков.
Но подозрения не оставляют.
Если все остальное Гром мог подстроить, то вот дождь — вряд ли. Хотя кто ему мешал точно так же посмотреть карту осадков дома и спланировать свой коварный план до деталей?
Вот только есть одно жирное но, обеспечивающее парню жесткое алиби: Олег не знал, что я поссорюсь с матерью и сестрой сегодня утром. Не знал, что соберусь порисовать в лесу на нашем тайном месте. И точно не был уверен, что найдет меня у речки.
— Не замерзла? — рокочет Громов, вырывая меня из размышлений о коварстве одного индивидуума.
Не будем показывать пальцем.
Я поднимаю взгляд, и в горле в очередной раз поселяются песочные барханы.
То, как он смотрит на меня, прожигая своими мшистыми озерами. То, как с его завившихся от влаги волос стекают капли дождя на выразительные скулы. То, насколько красивы черты его лица, словно высеченные из камня.
Все это будоражит. Пробуждает во мне чувства, которые я столько лет прячу от окружающих и самой себя. И главное — от самого Грома.
Правда, изменения добрались и сюда: теперь у меня нет внутреннего стопора. Он окончательно осыпался прахом еще утром, после нашей ссоры с близняшкой.
Сделав осторожный шаг мне навстречу, Олег убирает телефон обратно в карман и опирается рукой о ствол дерева. Нависает надо мной.
— И что же ты решила, Веснушка? — Мое прозвище он произносит хрипло и тихо, в то время как его пальцы нежно касаются моей шеи и проводят подушечками по ней вверх и вниз.
Пожар, разгоревшийся в груди от жестов и сигналов, которые он недвусмысленно посылает моему телу, охватывает с головой. Я буквально окунаюсь в эту жидкую лаву и сгораю в ней с каким-то мазохистским удовольствием.
Прикрыв веки, позволяю его пальцам нырнуть ниже, к вырезу майки. Позволяю дразняще обвести контур своей груди, пробежаться по животу и положить ладони на свои бедра.
Сжать их.
— Дыши, Веснушка, — рокочет мне на ухо Гром и нежно прикусывает зубами мочку.