Гром растягивает красивые губы в усмешке, прекрасно зная, что я обожаю эту деталь интерьера.
— Наглость — второе счастье, да, Веснушка? Я не вижу тут дров или дровосека, — язвит парень, скрываясь на кухне размером почти с весь мой дом. Включает электрический чайник и возвращается в гостиную. — Пошли на второй этаж. Там ванная и сухая одежда. — На мой вопросительный взгляд поясняет: — Успел перевезти неделю назад.
— Перевезти? Ты что, живешь тут теперь? — ошарашенно лепечу неподвижным языком, не в силах даже представить, сколько стоит этот коттедж с самым настоящим озером снаружи.
— Не хотел хвастаться, но да, Веснушка. Поздравишь меня с новосельем, как только мы оба примем душ и согреемся, — держась за деревянный поручень, Олег указывает подбородком в сторону лестницы, призывая идти за ним.
Так вот в каком «безопасном месте» он оставил свой обожаемый байк!
— Ну, ты и гад, Олег Громов! — шиплю ему в спину. — Великий обманщик! Тебе верить — себя не уважать!
— В этом весь мой шарм, Ника. Кому, как не тебе, знать об этом не понаслышке, — он разводит руками, глядя на меня сверху вниз. — Я — гениальный стратег и великолепный импровизатор. Признай, что сюрприз удался.
— Ага, сам себя не похвалишь… — Закатываю глаза, наблюдая за этим позером.
И прежде, чем последовать за бодро вышагивающим по лестнице парнем, снова кошусь на камин. Тот, язвительно улыбаясь кованым ртом, как бы еще раз намекает о том, какая огромная социальная пропасть лежит между мной и парнем, скрывшимся на втором этаже.
Какими бы сильными ни были мои чувства к этому дьявольскому провокатору, никогда не стоит об этом забывать.
Глава 30
— До тебя в этом доме не ступала ни одна женская нога, Веснушка, — довольно мурлыкает этот котяра, показывая мне расположение комнат на втором этаже.
— Еще бы, ты купил его неделю назад, — иронично тяну я, цокая языком. — Да и откуда тебе знать, кем был предыдущий владелец. Может, он был повесой, каких только поискать, и женских ног тут было столько, что с первого раза и не сосчитаешь.
— Умеешь ты испортить впечатление, — дуется парень.
Наш скромный променад заканчивается в более-менее обжитой спальне. Первое, что бросается в глаза, — чемодан, спортивная сумка и чехлы от гитар, небрежно брошенные на полу. Куча неразобранных вещей валяется прямо на кровати. Дверь высокого шкафа, встроенного в стену, приоткрыта и оттуда выглядывает стопка постельного белья вперемешку с полотенцами.
Туда-то парень и устремляется.
— Ты извини, у меня тут небольшой бардак, — говорит Олег чисто для проформы. Я-то знаю, что он терпеть не может уборку и все, что с ней связано. — Держи, — кидает мне серое полотенце, в которое можно укутаться с головы до ног.
Я едва успеваю его поймать, как Гром тут же ошарашивает меня следующим вопросом:
— Вместе или по очереди?
— Надеюсь, ты шутишь, — мрачно отвечаю я, чувствуя, как внутренности липнут к позвоночнику от страха, а зубы вот-вот начнут отбивать чечетку, но уже не от холода.
— Расслабься, Веснушка. — Он достает второе, черное, полотенце и подмигивает: — Я не сделаю ничего такого, чего бы ты сама не захотела.
Наверное, он думал, что после его слов мне станет легче, но происходит с точностью до наоборот.
Сделать полноценный вдох не получается. Сердце колотится где-то в горле. И это все усугубляется тем, что Олег, абсолютно не стесняясь моего присутствия, начинает стягивать с себя мокрую футболку, а затем и шорты.
Оставшись в одних боксерах с фирменным лейблом на резинке, он удивленно смотрит на мое вытянувшееся лицо и невинным голосом уточняет:
— Что?
Естественно, меня бесануло.
— Ты еще и спрашиваешь? Не мог подождать, пока я выйду? — краснею, отводя взгляд от прорисованных кубиков пресса и провокационной дорожки волос, идущей от пупка и невольно заставляющей разглядеть…
О боже!
— Ой, можно подумать, первый раз видишь меня в одних трусах, — отмахивается парень. — Сколько раз мы ночевали вместе? Будто первый раз замужем.
— Это другое! — отчаянно визжу я, жмурясь от смеси кринжа и чего-то еще, от чего бросает в жар.
Усмешка Грома достигает моих ушей. Я вся обращаюсь в слух, когда по полу раздается звук приближающихся шагов.
— Другое? — вкрадчивым тоном интересуется он. — И что же изменилось с тех пор? Я ведь и тогда тебе нравился.
Самодовольное заявление заставляет меня распахнуть глаза и буквально задохнуться. От злости и неожиданной близости полуобнаженного парня.