Для меня сестра — айсберг. Я же — пламя.
«Как можно говорить, что мы похожи?» — возмущается моя творческая личность.
Но я лишь улыбаюсь вежливому доктору и следую за ней.
— Вашей матери давно пора брать отпуск, — тихо говорит она, перед тем как открыть дверь палаты. — А для начала — полежать у нас под наблюдением хотя бы три дня. Поговорите с ней, она ни в какую не соглашается. Настаивает на том, чтобы мы выписали ее сегодня же.
— Это в ее стиле, — печально вздыхаю. — Я попробую.
Женщина, на бейджике которой написано «Шевцова Анна Дмитриевна», заходит в палату первой и улыбается моей маме:
— К вам посетитель.
Судя по хмурому лицу матери, она не особо рада меня видеть. В палате лежат еще двое пациентов, поэтому ма только сурово поджимает губы. Она терпеть не может высказываться на публике, но ее глаза сверкают так, будто она едва себя сдерживает.
Лола сидит рядом с ней на стуле и посылает мне такой взгляд, что внутри все сжимается. До тошноты, до коликов в животе.
Дурацкое чувство из детства…
— Как вы себя чувствуете? — интересуется Анна Дмитриевна, не подозревающая о нашем уже состоявшемся немом диалоге.
— Как огурчик! Когда вы меня выпишете? — В голосе мамы сквозит недовольство и нетерпение.
— Когда ваше состояние стабилизируется. Сегодня мы проведем суточное мониторирование давления, завтра посмотрим результаты, а уже потом будем говорить о выписке, — бодро заявляет Шевцова, абсолютно никак не реагируя на тон моей матери.
— Ясно. — Родительница кривит губы и смотрит на Лолу так, будто ищет у нее поддержки.
— Все будет хорошо, мам. — Лицо сестры меняется, когда она берет ее за руку. Становится заботливым и сочувствующим. — Если врач говорит остаться, значит нужно остаться. Не упрямься.
— Меня уволят!
— Не уволят, — фыркает близняшка. — Тебе выпишут больничный. Так ведь? — Она поднимает вопросительный взгляд на Анну Дмитриевну.
Та, отвлекшись от осмотра других пациентов, согласно кивает. А я продолжаю стоять в ногах материнской койки, не зная, что сказать и чувствуя себя здесь лишней.
— Что вчера случилось? — говорю наконец, собравшись с силами.
К тому времени Анна Дмитриевна покидает палату вместе с одним из пациентов, и мы остаемся вчетвером: я, Лола, мама и какая-то женщина, смотрящая юмористическое видео без наушников.
— Где тебя носило? — Видимо, сократившаяся численность невольных свидетелей семейной сцены развязала матери язык.
— Была у подруги. После нашей ссоры я… не хотела возвращаться домой, — отвечаю чистую правду.
Лола укоризненно цокает и закатывает глаза.
— Ты была не у подруги. Говори правду, Ника, — злится ма. Ее голос давит. Пытается чуть ли не клещами вытащить признание, которое она хочет от меня услышать.
— Тебе нельзя волноваться, мам, — обеспокоенно щебечет близняшка. — Подумай о себе.
— Вот только ты обо мне и заботишься, а твоей сестре по барабану! — Мама всплескивает руками. — Уперлась непонятно куда и с кем! Спасибо, что хоть сообщение прислала! — тянет она язвительно. — Я, между прочим, всю ночь из-за тебя не спала! Переживала! А ты…
— А я? — подхватываю внезапно даже для себя. — Что я?
Вопрос выходит грубым. С намеком на вызов. Но я буквально жажду услышать ответ. Нарываюсь. В груди клокочет что-то темное. То, что много лет копилось. Пряталось внутри меня. А теперьоно льется наружу, потому что чаша переполнена.
— Ника!
Лола подскакивает со стула, а смеющая женщина на соседней койке затихает, навострив уши. Пялится на нас, не стесняясь.
— Сейчас не время показывать характер, — шипит на меня сестра сквозь зубы.
— А когда время? Когда вы мне скажете? — холодно уточняю я. Обе родственницы не находят, что сказать, глядя на меня округлившимися глазами. — Я пришла узнать, как ты, мама. Но вместо того, чтобы рассказать о своем состоянии, ты опять начинаешь меня распекать.
— Паршивка неблагодарная, вот ты кто! — в сердцах охает мать. — Довела меня до нервного срыва, сбежала, домой не вернулась ночевать, а теперь еще и дерзишь?! Можешь не врать мне, я знаю, где ты была!
— И где же? — Я впиваюсь ногтями в ладонь, чтобы заглушить моральную боль физической.
Почему она это делает? Почему продолжает? Зачем?
— Кувыркалась с бывшим парнем своей сестры!