Скопившийся ком из нежности, любви и давно кровоточащей раны взрывается и обжигающим потоком разносится по венам. Мне хочется плакать оттого, как сильно я счастлива и как рада освободиться от всего, что угнетало. Но вместо слез начинаю смеяться.
Истерика вылезла, откуда не ждали.
В итоге Олегу приходится взять меня на руки и отнести обратно в спальню. Он возится со мной несколько минут… или час, а может, и весь остаток дня. Гладит, постоянно целует, шепча что-то утешающее. Рассказывает о своем детстве. О том, как тяжело быть сыном семейства Громовых и во всем соответствовать.
И в конце концов я успокаиваюсь.
— У меня для тебя, кстати, подарок есть. — Внезапно вскидывается парень и, откинув одеяло, которым укрыл нас обоих, идет к комоду. — Думаю, сейчас самое время.
Я удивленно хлопаю глазами, глядя на то, как он роется в ящичке. Не найдя того, что искал, Олег чертыхается, перемещаясь к шкафу. Безжалостно выбрасывает из него вещи, которые мы накануне сложили аккуратной стопкой. И уже беззастенчиво матерится.
— Да где же он?
Гром останавливается посреди комнаты, с силой проводит по отросшим волосам на затылке и растерянно оглядывает комнату. Я же смотрю на его накаченный зад, бугры мышц на ногах и давлю улыбку.
Он такой… домашний. Мы выглядим, как супружеская пара после первой брачной ночи.
Ой!
Хватит мечтать, Ника! Меньше надежд — меньше разочарований. Живи сегодняшним днем и просто наслаждайся!
— Потом найдешь. Лучше иди ко мне. — Тяну руки к парню, но тот неожиданно артачится.
— Это важно. — На его лице отражается бурная мыслительная деятельность. — Точно! Вспомнил!
Олег вылетает из комнаты. Его тяжелые шаги эхом разносятся по всему коттеджу. Я растерянно смотрю на дверь, оставленную нараспашку. Жду. И с каждой прошедшей секундой предвкушение все сильнее подчиняет одну любопытную Варвару.
Что он собирается мне подарить?
Кисти и краски?
Банально.
Новый мольберт?
Слишком очевидно.
Букет цветов и мишку?
Буэ. Да и, к счастью, Гром не настолько мимимишный.
Новую фоторамку с нашими фотографиями взамен той, что стащил?
Сомнительно, но окэ-эй.
Или…
Кольцо?
Он ведь сказал, что это важно!
Да нет, быть не может. Это было бы чересчур быстро и шокирующе. Нетипично для Грома.
К моменту, когда парень возвращается, я успеваю накрутить себя так сильно, что от волнения потеют ладошки. И одеться. Взъерошенный, он тоже возвращается уже в штанах, которые наверняка отыскал по пути сюда.
Мы ведь раздевались на ходу…
— В машине оставил. — Олег сияет, словно начищенный медный таз. И столько в нем искренней детской радости, что я невольно опасаюсь разочаровать его своей реакцией.
Дышать становится тяжело, когда Гром садится рядом и жестом фокусника выуживает из-за спины белую коробочку с сиреневым бантом.
— Сюрпри-из, — голосит своим мелодичным басом, широко улыбаясь.
Я пораженно таращусь на алебастровую коробку и не могу поверить в то, что вижу. Догадываюсь, что прячется за картонной упаковкой, но поверить не получается.
— Олег, это слишком дорогой подарок! — Уверена, мои глаза сейчас похожи на две плошки. — Я не могу его принять.
О Вселенная… Я сейчас задохнусь от волнения!
Дыши, Ника! Дыши!
— Открывай скорее. — Он сует подарок мне в руки. Я беру его дрожащими от волнения пальцами и чувствую, что вот-вот расплачусь.
Графический планшет.
Да, это определенно он. Дорогое удовольствие для меня и копейки для мажора, сидящего передо мной и чуть ли не подпрыгивающего от предвкушения моей реакции.
Я столько лет не теряла надежды скопить денег на планшет. Откладывала и неизменно залезала в копилку, когда мама не вытягивала проживание Лолы в городе. А теперь вот он. В моих руках. Подаренный тем, кто еще неделю назад был для меня предателем.
Жизнь — та еще шутница.
Еще и бант отыскал сиреневый. Как я люблю.
Дергаю за ленточку, и она шелковой змейкой оседает на кровать. Открываю коробку, мечтая ущипнуть себя. Убедиться, что это не сон, а реальность. Сердце ухает и проваливается куда-то вниз, когда я вижу металлический корпус лавандового цвета. Такого нежного, что у меня начинает все плыть перед глазами.
А нет, это я просто плачу…
— С… Спасибо, — хрипло каркаю, торопливо стирая слёзы, текущие по щекам.
Не дай Вселенная еще упадут на планшет и там что-нибудь замкнет!
— Нравится? — спрашивает парень и ласково касается моей руки, вцепившейся в коробку.