Она отрывается от моих губ, отступая.
– Ну, ладно. Я пойду, – зевает, прикрыв рот рукой, – что-то я так устала.
– Да, я тоже, – стараюсь, чтобы улыбка не выглядела натянутой.
– Ну, тогда спокойной ночи.
– Да, спокойной ночи.
Марго чмокает меня в губы. Провожаю её взглядом, когда она поднимается вверх по лестнице.
Заваливаюсь на постель.
Уф. Я так нервничаю.
Первый раз мы с Марго предоставлены сами себе. Первый раз мы не ограничены ни временем, ни местом. Значит ли это, что мы вот-вот переспим? Скорее всего, да. Мы оба понимаем, что это идеальная возможность для нашего первого секса.
Вот только я уверен, что всё запорю.
Мы как-то ночью разговаривали по телефону на откровенные темы. И она говорила, что уже не девственница. И я сказал, что я тоже не девственник. А я-то девственник! Вдруг у меня не получится сделать всё, как надо? Я разочарую её, и она больше не захочет со мной встречаться.
Может, она поэтому держит меня на расстоянии? Догадывается, что я девственник? Говорят же, что женщины чувствуют это. Не знаю, как, но чувствуют. И она не хочет со мной спать, потому что знает, что у меня нет опыта.
Хотя нет. Опыт-то у меня есть. Только печальный.
Вспоминаю ту злополучную поездку на дачу. Мне было четырнадцать, наша команда победила в финале районного чемпионата – и мы поехали отмечать. Артём тогда встречался с Аней или Таней, не помню. Она поехала с нами вместе с подругой. Мы тогда много выпили. Очень много. Мы с той подругой – её звали Даша, – уединились в одной из комнат. И сначала я преждевременно спустил. А потом заснул.
До сих пор стыдно.
А ещё эта рука. Я специально снова начал заниматься, чтобы лучше выглядеть. Подкачал мышцы, скинул пару килограмм. Очки перестал носить, которые ей не нравятся. Ещё бы начать бегать для выносливости – но это ладно, ближе к осени. А этот шрам! Он всё портит. Как Горбун на Нотр-Даме.
Вздыхаю.
Ладно, не стоит себя накручивать. Как говорит папа, не ты первый, не ты последний. Надо ложиться спать. И будь, что будет.
Выключаю свет.
Шипение сковородки. Запах молотого кофе.
Открываю глаза. Мне нужна секунда, чтобы понять, что я не в своей комнате, а на даче, сплю на разложенном диване. Подбираю телефон с пола.
09:37. Вторник, 31 июля.
+24 С. Облачно. Возможны осадки.
Ошибка при подключении к сети.
Я проспал!
Я хотел встать раньше Марго. Принять душ, приготовить завтрак. Подготовиться к празднику. А я проспал! Ну, и что теперь делать?
По-тихому выбираюсь из постели. Беру с собой чистые вещи, зубную щетку и пасту. Подкрадываюсь к кухне, заглядываю за дверь. Марго стоит у плиты, следит за кофе в турке. На ней спортивная майка и обтягивающие шорты.
Прячусь, когда она бросает взгляд в мою сторону.
Мне надо остаться незамеченным. Пробегу, когда она отвернётся.
Дожидаюсь момента, когда Марго отходит к холодильнику, и выбегаю из дома. Дверь хлопает, но, вроде бы, получилось – она меня не заметила.
Я настоящий ниндзя.
– Доброе утро, – захожу на кухню, уже при марафете.
– Доброе, – Марго улыбается мне, раскладывая оладьи по тарелкам.
Подхожу к ней, держа за спиной подарочный пакет.
– С днём рождения, – протягиваю подарок.
Марго берет у меня подарочный пакет. Заглядывает в него. Я купил набор всяких девчачьих штучек в каком-то сильно пахнущем магазине натуральной косметики. Там мыльцо, бомбочки для ванной, ещё что-то. Она любит всякое такое.
– О, спасибо, – Марго целует меня в щеку.
– Тебе правда нравится?
– Конечно. Я люблю этот магазин.
Да! Я идеальный парень.
Улыбаюсь. Сажусь за стол.
– Поздравляю, ты теперь совершеннолетняя.
– Откуда ты знаешь? – Марго достает из шкафчика сироп к оладьям.
– Ну, как же? Все волшебники становятся совершеннолетними в семнадцать.
Она усмехается.
– Да. Точно.
Мы бежим вниз по холму. Мокрая трава хлещет нас по ногам и рукам.
Чувствую себя человеком-жвачкой: и футболка, и шорты, и трусы – всё липнет к телу. Кто бы мог подумать, что будет такой ливень. Именно сегодня, в такой важный день. Но во всём надо видеть хорошее – например, мокрое платье Марго.
– Снимай всё и надень что-нибудь сухое, – она поднимается по лестнице, – я принесу полотенца.
Стягиваю с себя футболку. Бросаю к ней шорты. Перерываю дорожную сумку. Где моя толстовка? Я же точно брал её с собой. Должно быть, переложил в её походный рюкзак.
Марго спускается по лестнице. А я ещё ничего не нашел.
– Надо закрыть окна, а то… – она осекается, увидев меня в одних трусах и бандаже. Подходит и протягивает полотенце, – вот, держи.
Подмечаю, что Марго оглядывает меня с ног до головы.