– Мам, не приставай, – завязываю шнурки.
– Что значит «не приставай»? Я же волнуюсь. Куда ты идёшь?
– Я не знаю!
– Что у вас тут происходит? – из спальни выходит отец.
– Илья, он опять куда-то собрался и не говорит, куда.
– Мам, ты глухая, что ли? – не выдержав, повышаю голос, – я же сказал, что иду гулять! Куда – не знаю! Что тут непонятного?
– Ты как с матерью разговариваешь? – перекрикивает меня отец, – думаешь, уже такой взрослый, значит, всё можно? Даже матери хамить?
Замечаю, как Женя появляется в конце коридора.
– Да никому я не хамлю! – хочу открыть дверь, но отец останавливает меня.
– Ты никуда не пойдешь, пока не извинишься.
– Да что я такого сказал? Она спросила – я ответил! – снова пытаюсь уйти.
– А ты сам подумай. Что и в каком тоне, – отец отпихивает меня от двери.
– Не трогай меня, – толкаю в ответ.
– Что, совсем оборзел?
Отец надвигается на меня. Пытается ухватить за плечо, но я рефлексом ударяю его руку сверху локтем. Тогда он не выдерживает и хватает меня за грудки. Мы сцепливаемся.
– Саша! Илюша! Перестаньте! – мама пытается нас разнять, но отец держит меня железной хваткой.
– Пап! Саш! – к нам подбегает Женя.
Отец толкает меня в дверь так, что ударяюсь спиной о ручку. Даже рюкзак не спасает. Через боль открываю дверь и убегаю из дома. Слышу, как мама кричит что-то вслед, но я бросаюсь вниз по лестнице и не разбираю слов.
Эй, ты,
Сидишь в холоде один,
Совсем один-один,
Ты меня понимаешь?
Я единственный человек во всем мире. Бреду по вечернему Нескучному саду. В наушниках играет «Hey you» группы Pink Floyd – песня для того, чтобы сидеть в темноте и упиваться своим отчаянием.
Эй ты,
Идёшь в холоде один,
Вечно всем помогающий,
Ты мне поможешь?
Стоит мне отойти от асфальтированной дорожки, как оказываюсь на вершине одного из холмов. Справа и слева – крутые склоны, впереди – пологий спуск. Отсюда почти ничего не видно: только соседние вершины таких же холмов, а также чёрные деревья, деревья, деревья и замёрзший пруд внизу, недалеко от подножья.
Отличное место, чтобы побыть одному.
Сажусь на выступ рядом с берёзой. Прячу наушники в карман, снимаю рюкзак. Сейчас выпью оставшееся вино. Посижу, подумаю обо всём. И всё станет лучше. Надо только успокоиться.
Расстёгиваю молнию. Достаю первую пачку красного столового вина. С ней что-то не так. Она помятая, липкая наощупь. Оставляю её на снегу, сую руку за второй пачкой. Да что это такое?
Твою мать.
Понимаю, что, когда отец толкнул меня в дверь, эта пачка лопнула. И теперь всё дно рюкзака в красном вине.
Ну твою мать!
Вскакиваю и швыряю рюкзак на землю.
– Сука! – топчу его ногами, – сука!!! Сука-а-а-а-а!!!
Ну почему?! Почему всё так происходит?! Я даже выпить нормально не могу! Обязательно произойдёт какая-то хрень!
Хватаю рюкзак с земли и начинаю долбить им по берёзе. Слышу, как внутри бьётся пакет столового вина. Его остатки летят во все стороны, и на снегу остаются кровавые брызги, как из свежих ран.
Удар! Это отец толкает меня в спину.
Удар! Это Алиса рвёт меня на части.
Удар! Это Марго разбивает мне сердце.
Удар! Удар! Ещё удар! Да пошли вы все нахрен!!!
Тяжело дыша, бросаю рюкзак в сторону. Падаю на колени. Горячие слёзы застилают глаза. Вытираю их о снег вместе с соплями. Пальцы краснеют, становится больно. Дышу на них, пытаясь согреть.
Тебе стало легче?
Немного.
Поднимаюсь с колен. Нахожу пачку красного вина там, где её оставил. Открываю крышку и пью прямо из горлышка. Какое же оно невкусное, это столовое вино. Зачем я вообще его купил?
Выбрасываю пачку, не выпив даже половины.
Смотрю вниз с вершины холма. Очертания пологого спуска пропадают в темноте, как в бездонной пропасти. Тьма окружает со всех сторон. Она дышит холодным ветром и зовет тебя. «Давай, только один шаг, и всё останется позади» – шепчет она на ухо, и мороз идёт по затылку. А ты так и стоишь над этой пропастью, над пропастью во тьме.
И ничего не происходит.
Вздыхаю. Надо уходить отсюда.
Замечаю, что рюкзак валяется на уступе чуть пониже. Мне становится его жалко – всё-таки я люблю этот рюкзак. Да и как я уйду без него?
Начинаю спускаться, хватаясь за взрытые чёрные корни деревьев. Вот так, аккуратно. Шаг за шагом. Чуть поскальзываюсь, но не теряю равновесия. В конце концов, спускаюсь и оказываюсь рядом с рюкзаком.
Поднимаю его с земли, отряхиваю от снега. Достаю злополучный пакет красного вина и выкидываю его нахрен. Закидываю пустой рюкзак на плечи. Ну, вот и всё. Теперь обратно.