В его словах есть доля правды. Может, она не изменяла мне? И я просто накрутил себя? Но ведь я не знаю, насколько она близка с Антоном. Может, на него тоже не распространяется её брезгливость.
– Нет, ладно, она молодец, – продолжает Влад, выпивая ещё, – надо отдать ей должное, она делает успехи. Хотя бы перестала носить перчатки.
– Какие ещё перчатки?
– Да было время, она носила перчатки. Такие чёрные. Она пыталась как-то обыгрывать их. Но мы-то понимали, что это не просто стиль такой. Ведь до неё буквально нельзя было дотронуться – она просто взрывалась в ужасе. Наверное, я единственный, кто знал, откуда ноги растут. Но, честно говоря, лучше бы я не знал.
– Почему?
– Всё-то тебе знать надо. А я, как Шахерезада, распинаюсь тут перед тобой. Рассказываю, рассказываю. Аж во рту пересохло, – Влад выпивает ещё одну стопку, – ладно, слушай.
Беру со стола кружку с чаем, делаю глоток. Горло сразу согревается. Хорошо так.
– Короче, – Влад берёт бутылку, смотрит на неё и отставляет в сторону, – это произошло, когда мы были в девятом классе. Мы не учились вместе, но я часто видел Марго и Алису в буфете, в компании ребят из одиннадцатого класса. Этих парней знала вся школа: они всегда были на виду, плюс толкали травку в туалете, устраивали вписки. Чтоб ты понимал, это не какая-нибудь дворовая шпана, которая семки на портках лузгает. Они были богатенькими детками. С виду нормальными, а на деле – полными отморозками.
Вспоминаю, что уже слышал нечто похожее от Алисы. Только, по её словам, это было забавное приключение.
– Лидером у них был Лёха. И Марго была его девушкой. Ну, вернее, он так думал, – Влад усмехается. – Ближе к делу. Как-то посреди урока физкультуры я зачем-то пошёл в раздевалку. Захожу и вижу: этот Лёха поднимает Марго за волосы с пола. Я сначала не хотел вмешиваться – ну подумаешь, что у этой парочки происходит? А мы встретились с Марго взглядом, и там прям читалось: «Помоги мне». Тогда я подхожу к ним, говорю: «Слышь, ты чё делаешь? Отстань от неё». А Лёха мне: «Иди, не мешай. У нас тут свои дела». Но я-то не дурак, всё понимаю. Оттаскиваю его и с размаху по морде. Он в шоке, прёт на меня – а у меня просто башню сносит. Прописываю ему двоечку и вырубаю нахрен.
Влад замолкает, наблюдает за моей реакцией. Ловлю себя на том, что сижу с открытым ртом. Он улыбается – должно быть, невероятно гордится собой.
– Так мы и познакомились, – продолжает Влад. – К слову, Марго тогда спасла мою жопу, взяла вину на себя. Я не хотел, чтобы она так поступала – если надо, я всегда отвечу за свои поступки. Но Марго сказала, что она и так на учёте, хуже не будет. И добавила: «Подумай о своей маме». Тогда я согласился. И мы всё изобразили так, будто это она его избила. А Лёху я заставил молчать: у меня было два мощных аргумента – правый и левый.
– И тебе сошло это с рук?
– Да. Марго огребла, потому что Лёхе потребовалась медицинская помощь. Но потом я рассказал всю правду родителям. В итоге со всей школы были собраны положительные характеристики, и Марго сняли с учёта. После этого мы не общались. А потом вместе поступили в физико-математический класс. Стали друзьями. Ну и всё. А к чему я это рассказывал? – Влад не даёт мне ответить, – ах да, перчатки. И вот я думаю, что после этого её и переклинило. Нет, конечно, ей повезло, он так с ней ничего и не сделал. Но всё равно, мне кажется, такие вещи очень ломают. Доверие к людям пропадает. Как считаешь, я прав?
Киваю. Вспоминаю наш вечер на катке. Может, этот случай с Лёхой – он и есть? Тот переломный момент, о котором Марго хотела рассказать, но так и не смогла.
– И, кстати, – у Влада уже совсем язык развязался, – мы с Марго хорошие друзья, вроде как. А она до сих пор со мной только за руку здоровается. Даже в день рождения не обняла. А ты думаешь, она спит со мной. Или ещё с кем-то.
– Она мне не рассказывала, – говорю в своё оправдание.
– Ясен пень. Она вообще люто скрытная. Ты знаешь, как она нам тут головы морочит? По поводу поступления. Алекс думает, что она идёт в какую-то там художку. Алисе она сказала, что пойдёт на рекламу. А мне – что не будет получать высшее образование и станет тату-мастером. И все в этот бред верили. Вот только я узнал, что она прошла в заключительные этапы олимпиад по физике и математике. Единственная из всего нашего потока. Тату-мастерша хренова.
Ну, может, она мне тоже наврала насчет Бауманки. Но я хотя бы знал, что она участвует в олимпиадах по физике и математике. Единственный? Видимо, да. Единственный, кто знал.