Как только получаю в руки дневник Марго, меня пронизывает тёплое чувство, будто я обнялся с ней или получил поцелуй в щёку. Ведь это её личная вещь! Насквозь пронизанная её аурой, духом – я не знаю. Представляю, как этот дневник лежал в её сумке, рядом с бордовым CD-плеером и пачкой красных «Marlboro». Не удивлюсь, если почувствую на страницах аромат её духов.
Не могу противостоять соблазну – открываю дневник. Сначала смотрю первую страницу. Здесь только её имя и класс. Следующие страницы со списками учителей и учеником тоже не заполнены. На первой же неделе замечание от Елены Михайловны: «Заполни дневник!» Странно, но расписание написано не почерком Марго. Причем не просто другим, а несколькими. Пару недель заполнены толстенькими буквами и «о», похожими на сердечки – это Алиса. Затем резкие, с сильным нажимом буквы – это Ира. Потом опять Алиса. Опять Ира. А затем много-много страниц с каллиграфическим почерком – должно быть, Милка. Но это только расписание. Остальные поля пустуют, везде красные вопросительные знаки и замечания от Елены Михайловны – «Заполни дневник!», «Пиши д/з!». А ещё парочку от Ильички по поводу распущенных волос и опозданий.
Я ошибся. В этом дневнике полно кого угодно, только не Марго. Жаль, конечно, но не особо. Ведь теперь ей обязательно придётся встретиться со мной, чтобы вернуть дневник себе.
Коварный план.
Поднимаюсь на шестой этаж. Подхожу к нужной двери. Немного мешкаю, репетируя про себя речь. Наконец, нажимаю на звонок.
Слышу шаги Марго. Они подходит к двери. Щелчок – это поднимается крышечка глазка. Сердце начинает биться чаще. Мы так близко, между нами меньше метра. Сейчас она откроет, и я увижу её снова. Повторяю про себя заготовленные слова.
Но тут шаги разворачиваются и уходят.
Да, Марго, я понял, как ты на меня обижена. Но я отсюда никуда не уйду. Нажимаю на звонок ещё раз. И ещё. И ещё. Посмотрим, кто из нас двоих самый упёртый. Звоню, не прекращая, в дверь.
Твою мать.
Проходит минут десять. У меня уже обе руки отсохли. А она не открывает. Но я так просто не сдамся. Начинаю бить в дверь и дёргать за ручку.
Шаги подбегают. Снова раздается щелчок глазка. Ну, давай! Открывай!
Чувствую в кармане вибрацию. Достаю телефон. Усмехаюсь – это она. Это Марго.
– Ты вообще охренел?! – она кричит так, что я слышу её голос там, в квартире. – Хочешь дверь мне расхреначить?!
Ох, как мне её не хватало.
– Я хочу поговорить с тобой.
– А я не хочу.
Ожидаемо.
– Я принес твой дневник.
– И что?
– Хотя бы забери его. И я пойду.
Показываю дневник в глазок. Разворачиваю его на первой странице, чтобы она не подумала, что это мой.
– Да мне насрать, – говорит Марго по телефону, – можешь хоть в задницу его засунуть, я новый куплю.
– Но…
– Ещё раз позвонишь, я вызову милицию.
– Полицию.
– Не нарывайся, – Марго бросает трубку.
Мой план провалился.
И что теперь? Продолжать звонить? Это не сработает. Ждать, когда придёт Милка или её родители? Ну, так себе вариант. Хотя, можно войти внаглую и, как она тогда, позвать её куда-нибудь гулять. Но я не знаю, как она поведёт себя, а просто так светиться перед её родителями не хочется.
Ладно, Марго. Твоя взяла, я отступаю. Но это ненадолго. Я что-нибудь придумаю.
Что-нибудь придумаю.
Спустя где-то четыре часа возвращаюсь к Марго. Но не поднимаюсь на этаж, а иду под её окна. В руках у меня тяжёлый пакет.
Достаю из него свой старый магнитофон. Оказывается, он ещё работает. Отсоединяю провод, бросаю его в пакет. Из кармана достаю только что купленные батарейки, распаковываю их и вставляю в этот агрегат. Никогда не пробовал использовать его не от сети, но надеюсь, что получится.
Нажимаю на кнопку, экран загорается. Да! Работает! Ну, понеслась.
Ставлю звук на максимальную громкость. Поднимаю магнитофон над головой – он, зараза, громоздкий и тяжёлый. Нажимаю кнопку «Play».
И моё сердце остановилось.
Мы не знали друг друга
до этого лета,
Мы болтались по свету,
земле и воде.
И совершенно случайно
мы взяли билеты
На соседние кресла на большой высоте.
Внутри всё сжимается. Мне кажется, что вот-вот кто-нибудь из жильцов высунется из окна и заорет: «Проваливай отсюда!» А его сосед, тоже ругаясь, зашвырнет в меня бутылкой. Но, несмотря ни на что, я продолжаю стоять. И жду, когда она выглянет из окна.
И моё сердце остановилось,
Моё сердце замерло…