Марго шикает на меня – нас могут услышать. Она стоит передо мной в облегающем белом платье до колена. Нет, это не совсем белый – кажется, такой оттенок называют цветом шампанского. И я действительно опьянен такой красотой.
– Ты так прекрасна, – предают меня губы и язык.
– Спасибо, – Марго придерживает платье сзади.
Она ничего не говорит, но я понимаю, что ей требуется помощь. Подхожу к Марго и начинаю застёгивать ей платье. Чувствую, как она возмущена дерзостью, с которой я посмел к ней подойти и нарушить установленные ссорой границы. Но почему-то она меня не останавливает.
– Я тебе не изменяла и уж тем более не залетала, ясно? У меня просто нашли фолликулярную кисту, – говорит она громким шёпотом, – ничего страшного. Пару месяцев на таблетках, и само рассосётся.
И всего лишь-то? Усмехаюсь. И из-за этого весь сыр-бор? Я уже привык, что с каждым секретом Марго находится очередной скелет в её шкафу. А тут такая ерунда. Я даже разочарован.
– Почему ты сразу не сказала?
– Я боялась, понимаешь? – Марго тяжело вздыхает, – хотя, что ты можешь понимать? Меня мучали боли, и я испугалась, что это что-то серьёзное, типа рака. Поэтому не говорила. Если бы вдруг подтвердилось, я не хотела, чтобы ты смотрел, как я умираю. Я не хотела причинять тебе такую боль.
Смотрю на Марго. Я и представить не мог, через что она проходила всё это время. Я так увлекся этими тайнами, что не заметил, как моя девушка мысленно себя похоронила.
– Марго, ну прости меня. За всё, – беру её за руку, – ты очень дорога мне, и я не хочу, чтобы всё заканчивалось вот так вот. Я знаю, ты считаешь, что любви не существует, – набираю в грудь побольше воздуха, – но я люблю тебя.
Она убирает руку, усмехается.
– Я тоже тебя люблю. И что?
Марго смотрит на меня, ждёт ответа. А у меня, кажется, уши сломались – через перепонку, как заевшая пластинка, прогоняется раз за разом одна и та же фраза:
«Я тоже тебя люблю… Я тоже тебя люблю… Я тоже тебя люблю…»
– Э-э-э-м, – первое, что вырывается из меня после перезагрузки.
Приятно знать, что любви не существует, но она всё-таки любит меня.
– Ну, и то, – наконец продолжаю я, – да, я не был таким уж идеальным парнем. Но дай мне второй шанс. Давай начнём всё с начала.
– Ну уж нет, – говорит Марго резко, – ненавижу, блин, эту фразу из тупых мелодрам. Начинать всё сначала? Чтобы снова наступить на те же грабли? Да никогда.
– А что ты предлагаешь?
Марго пожимает плечами.
– Учиться на ошибках. И жить дальше.
– То есть расстаться?
– Я этого не говорила.
Не знаю уже, как с ней разговаривать. Что она ещё хочет от меня услышать? Вздыхаю.
– Я, должно быть, ужасно выгляжу. Я недавно упал с холма.
– Нормально ты выглядишь, – отвечает Марго.
– Для человека, который упал с холма? Или просто?
Марго закатывает глаза.
– Чего ты добиваешься? Хочешь меня разжалобить?
– Нет, просто колено болит.
Она поджимает губы. Складывает руки на груди.
– Что у тебя с коленом?
– Да я тут с холма упал. Ушиб сильно.
Чувствую, как Марго злится – то ли на меня, то ли на себя. Но, скорее всего, на нас обоих. Вздыхает.
– Сядь на кровать.
Слушаюсь. Марго перекладывает дорожную сумку на пол, к себе поближе, опускается передо мной.
– Какая нога? – спрашивает она.
– Правая.
Марго осторожно задирает штанину джинс. Но с подштанниками у неё так не получается – мешает тугой бинт.
– Если хочешь, я…
– Да снимай уже и заткнись.
Усмехаюсь. Но, как только Марго бросает на меня взгляд, прячу ухмылку. Расстёгиваю ремень и спускаю джинсы с подштанниками до щиколоток.
– Как тебя угораздило? – Марго разбинтовывает колено.
– Поскользнулся. Упал. Очнулся – гипс.
Улыбаюсь, но Марго не реагирует на шутку.
Она достаёт из дорожной сумки небольшой пластиковый кейс. Открывает его – внутри целая аптека. Находит антисептик, обрабатывает им руки. И только после этого начинает осматривать колено.
– Ты слишком туго перематываешь, – говорит Марго, убирая старую марлю с раны, – и нахрена ты «Спасателем» мажешь? У тебя же здесь корка, он бесполезен. Тебе надо что-то от гематом и отеков.
Она заглядывает в свою аптеку, перебирает мази с разными названиями.
– Ты всегда таскаешь с собой аптечку первой помощи?
– Громов, блин, – Марго достаёт свежий бинт, марлю и прочее, – взяла, значит, надо. Я улетаю за границу завтра.
Она промокает ватный диск «Мирамистином». Одной рукой обрабатывает рванную кожу на колене, другой придерживает ногу. Не замечаю боль, мой мозг полностью сосредоточен на её тонких пальцах. Покрываюсь мурашками от их холодных прикосновений.