– Не шатайся где попало.
Марго приходится остановиться, чтобы дослушать.
– И почаще пользуйся солнцезащитным кремом, – говорит отец, а затем добавляет после паузы, – особенно уделяй внимание этой своей… розе.
– Гвоздике, – поправляет Марго.
– Неважно. Ты поняла.
Отец бросает взгляд на татуировку и отводит глаза. Марго подмечает, что впервые его брови не хмурятся, когда речь заходит о её тату. Удивительно. Это заставляет её слегка улыбнуться.
– Хорошо, – говорит она.
Отец угукает напоследок, и Марго продолжает подниматься на второй этаж.
Наконец-то в номере.
Марго оглядывает комнату. Милка всё также спит. Дверь в спальню родителей закрыта – мать ещё там? Да или нет? Неважно, главное – ванная свободна.
Не чувствуя себя, Марго подходит к чемодану. Хватает первые попавшиеся вещи и ковыляет в ванную. Её тело до сих пор дрожит.
Чёрт её дёрнул купаться в нижнем белье. Может, начни она утро с пробежки, всё бы было нормально? Никакой панической атаки, никаких флэшбеков. Но теперь это не имеет значения. Надо привести себя в чувства.
Марго запирается в ванной на замок. Кое-как, непослушными руками наводит порядок – поправляет коврик, полотенца и зубные щетки, протирает ванну антисептиком. И почему в номерах нет бытовой химии? Замачивает одежду с солёными разводами в раковине.
В голову настойчиво лезут неприятные мысли, но Марго отгоняет их от себя. А они всё равно возвращаются, возвращаются и возвращаются – вот так, с трёхкратной силой.
Спокойно.
Марго подключает к бордовому CD-плееру внешний динамик. Вставляет диск, один из тех, которые Алекс подарил ей на Новый Год. Альбом называется «Party Girl», исполняет певица со странным псевдонимом Chinawoman. Марго включает музыку и забирается в горячую ванную.
Меланхоличная мелодия и низкий голос из динамика. Умиротворяющий шум воды. Мягкая пена с ароматом лаванды. Марго лежит с закрытыми глазами, откинув голову. Все тревоги остались топтаться у порога ванной. Могут сколько угодно стучаться в дверь, дёргать за ручку – бесполезно. Их чёрным конечностям сюда не добраться. Марго чувствует, как дрожь в руках постепенно проходит. Ничто не помешает ей сегодня.
– Марго, открой!
Закатив глаза, Марго протяжно вздыхает. Это Милка. Приспичило же ей. Марго делает вид, что не слышит. Она ещё не дослушала до своих любимых песен – «I Kiss the Hand of My Destroyer» и «I`ll Be Your Woman». Но сестра долбится так, что заглушает музыку.
– Марго-о-о! Марго-о-о! – крики Милки, как удары кувалдой, – ну, Ри-и-ита-а-а!
Марго сдаётся. Выключает CD-плеер. Спускает воду в ванной. Поворачивает замок и прячется за занавеской.
Дверь распахивается. Марго слышит, как Милка подходит к раковине. Вслед за ней в комнату по занавеске пробирается чёрная тень. Она наклоняется, ополаскивает лицо водой. Берёт зубную щётку, выдавливает на неё мятную пасту.
Спиной Марго припадает к холодной плитке.
– Почему ты меня не разбудила? Нам же на завтрак пора, – говорит Милка, перекрикивая воду, – давай, вылезай, мне тоже надо. И кстати, чем мы займемся сегодня вечером?
Холодная плитка. Хруст костей. Пронзительная боль. Мужские часы на костяшках. Оставь меня в покое!
Марго отскакивает от плитки.
– Тем же, чем и вчера, Пинки, – бросает она небрежную шутку, – попробуем завоевать мир.
Нужно выходить из ванной. Цепляться за Милку.
«Вот Пинки, вот и Брейн! Вот Пинки, вот и Брейн!» – Милка мурлычет себе под нос песню из этого старого мультфильма.
– А ещли щерьёщно? – говорит она с полным ртом зубной пасты, сплёвывает её, – мы же на отдыхе. Надо что-нибудь придумать. Нельзя же всё время торчать в номере и сохнуть по Громову.
Марго находит силы высунуть руку и влепить Милке подзатыльник.
– Эй! – Милка потирает ушибленное место, – слушай…
Слова растворяются, не достигнув даже ушных раковин.
Густой пар. Струйка крови на поверхности воды.
Марго задевает взглядом свою татуировку. Касается пальцем гвоздики на коже. Водит по красному контуру лепестков, затем нащупывает крупный рубец под зелёным стеблем. Марго пытается обвести все черты рисунка одной непрерывной линией. Это помогает отвлечься. Тревога утихает.
Почему так много и всё сразу? Когда это закончится?
Взяв над собой контроль, Марго оборачивается в полотенца. Резко отодвигает занавеску и вылезает из ванной. Присаживается на бортик. Из приоткрытой двери дует свежий воздух. Марго делает медленный вдох. И медленный выдох. Вдох. И выдох. Так намного легче.
– Что ты там сказала? – говорит Марго, и голос ей кажется чужим.
– Я сказала, что возьму твои белые шорты, – повторяет Милка, закончив чистить зубы.