Марго тяжело вздыхает.
– Что значит «возьмёшь»? А тебе кто-то разрешал? Может, они мне самой нужны.
– Ну, надень другие, – Милка залезает в ванну, раздевается за шторкой, – в чем проблема?
– В том, что у тебя полно своих.
Милка выглядывает из-за шторки.
– Тебе что, шорт для меня жалко?
– Нет, но…
– Ну и всё, – говорит Мила, бросает одежду на пол и снова исчезает за шторкой.
Включается душ. Марго снова тяжело вздыхает. У неё нет сил спорить с сестрой, да ещё перекрикивать шум воды. Пусть делает, что хочет, лишь бы не приставала.
Наплевав на утренние ритуалы для лица, волос и тела, Марго выходит из ванной, придерживая полотенца. Садится на свою кровать, достает из тумбочки таблетницу. Из ячейки высыпает на ладонь горстку таблеток «Глицина».
Как будто от этой гомеопатии есть какой-то толк, кроме самовнушения.
Ресторан при отеле напоминает круглый аквариум – вместо стен огромные окна, с видом на бассейны и пляж. Людей немного, поэтому Марго и Милка без труда занимают хорошее место за столиком на четверых.
– Когда мама с папой придут?
Марго пожимает плечами. Ковыряет вилкой свой завтрак. Она думает о том, что произошло утром.
Панические атаки случаются с ней довольно часто, но каждый раз это происходит как в первый. Правда, сейчас она хотя бы знает, что это и как с этим бороться.
«Внезапный страх», «приступ тревоги», «ощущение напряжения» – всё это пустые слова. Для себя Марго поняла: паническая атака – это её запоздалая реакция на травмирующие события из прошлого. Эмоции, которые она когда-то подавила, а теперь не может удержать. Стоит её рецепторам уловить схожий раздражитель, как сознание плывёт, а тело перемещается назад во времени, буквально заставляет пережить всё заново. Забытые ощущения. Болезненные чувства. Страшные мысли. И Марго застревает в этом мучительном приступе репереживания. До тех пор, пока не найдёт способ сбежать.
Почему это происходит с ней? Почему с годами приступы не прекращаются? Как от этого избавиться? Она не знает. И, пожалуй, это самое тяготящее.
Марго отгоняет тяжёлые мысли. После утренних атак она чувствует себя опустошенной, тело кажется хрупкой вазой. Сегодня ей лучше отлежаться. Но стоит Марго представить, как она закутается в одеяло с головой, как тут же замечает две знакомые фигуры. Муж и жена. Хотя со стороны они скорее похожи на отца и дочь.
Если бы вы сидели за соседним столом, вы бы не поверили своим глазам. Пока Марго и Мила завтракают, к ним подходит… Марго. Нет, это не сон и не галлюцинация – вы действительно видите перед собой вторую Марго. Один в один. Тот же рост, то же телосложение, светлые волосы до плеч. Подождите-подождите… до плеч? Волосы настоящей Марго длиннее, чуть ниже лопаток. И вот вы приглядывайтесь и замечаете, что эта Марго старше как будто лет на десять, и нос у неё другой, и губы пухлее. И наконец вы понимаете, что это не Марго, а Зоя Юрьевна – её мать. А рядом с ней стоит мужчина, которого вы сначала не замечаете – крупный, с редеющими к макушке волосами и с хронической усталостью в карих глазах. Его зовут Александр Васильевич. И, как вы уже догадывайтесь, он – отец Марго.
– Доброе утро, солнышки! – говорит Зоя Юрьевна и присаживается за стол. Её красная помада подчеркивает ослепительную улыбку, затмевая глаза. – Океан просто волшебный. Людей почти нет. Искупались замечательно. Меня переполняет энергия и положительные эмоции. Я чувствую себя такой бодрой. Окрыленной.
Марго улыбается про себя, вспомнив свой утренний заплыв. И самое спокойное место на Земле. На секунду она представляет себя снова там, и…
– Наверное, мы в разных океанах были, – говорит Александр Васильевич, берёт у старшей дочери влажную салфетку и протирает руки.
… и нет. Марго снова здесь. За этим столом. С этими людьми.
– Милый, не будь такой букой, – Зоя Юрьевна хочет похлопать мужа по ладони, но останавливается и убирает руку. – Ну, а чем вы тут занимались без нас?
Марго пожимает плечами.
– Завтракали.
– Всё нормально? Мил, вытри руки перед едой. Марго, ты зачем пьёшь кофе? Тебе же нельзя. Давай поменяемся.
Зоя Юрьевна отдает дочери свой свежевыжатый апельсиновый сок и забирает её кофе. Марго не возражает – лишь бы не приставали.
Александр Васильевич достаёт что-то из нагрудного кармана рубашки и кладёт перед младшей дочерью.
– Мил, смотри, что я для тебя нашел. Помнишь, мы раньше собирали? Тебе нравилось.
Мила отрывается от телефона. Разглядывает маленькую ракушку, которую дал ей папа – она похожа на улитку. Раньше Милу забавляли морские раковины причудливых форм. Но то было раньше, в далёком детстве.