– Но бабка мне это тоже говорила.
– Бабка? Моя мама, что ли?
Марго кивает.
– Она мне с детства долбит, что я тебе всю жизнь испортила.
Ослепительная улыбка окончательно спадает с лица Зои Юрьевны, отчего её пасмурно голубые глаза становятся заметней.
Её мама никогда не скрывала, что не любит старшую внучку. Но зачем ребёнка-то травить? Этого Зоя Юрьевна понять не могла. Как и многое другое в своей матери. Наверное, поэтому много лет назад она собрала чемодан, хлопнула дверью и уехала поступать в Москву, хотя и в родном Петербурге были подходящие вузы.
– Слушай, я понимаю тебя, – Зоя Юрьевна поворачивается всем телом к дочери, – у меня тоже были разногласия с мамой. Сложные отношения с сестрой. Я тоже толком не знала своего отца. Если ты не помнишь, он умер, когда мне было три. И что? Понимаешь, это же…
– Тоже? – перебивает Марго.
– Что тоже?
– Ты сказала, что тоже толком не знала своего отца.
Зоя Юрьевна закатывает глаза.
– В том смысле, что тоже близко никогда не общалась. Как и ты. Не цепляйся к словам.
– Ты не это сказала, – Марго настаивает на своём.
– Нет, это. Я неправильно выразилась.
– Оговорка по Фрейду?
Марго поворачивается к матери с маленькой усмешкой в уголках губ. Зоя Юрьевна улыбается, но не своей обычной ослепительной улыбкой, а искренней и настоящей.
– Дура, – говорит она и толкает дочь в колено.
Марго не помнит, когда в последний раз так сидела и смеялась с мамой, а не разговаривала с её дипломом.
– Я не знаю, что с тобой делать, – говорит Зоя Юрьевна после тяжёлого вздоха, и разговор снова становится напряжённым, – допустим, я разрешу тебе съехать. Как ты себе это представляешь? Как ты хочешь, чтобы я тебя отпустила? Ты же не можешь сама себя обеспечивать. Да это здесь даже не причём. Я не хочу, чтобы ты переезжала. Дело же не в том, что ты хочешь самостоятельности или что-то ещё.
Она делает паузу.
– Марго, я же вижу, что что-то сидит в тебе. Но сбежать не получится, понимаешь?
– Мы опять возвращаемся к этому разговору? И нет, я никуда не сбегаю.
– Да, Марго! Опять! – чуть не срывается Зоя Юрьевна, – тебе нужна полноценная терапия. Мы можем выбрать любую – гештальт, КБТ, психоанализ…
– Нет, спасибо. Я не хочу заниматься этой бессмысленной фигнёй и пичкать себя таблетками. Мне уже хватило этой вашей психологии выше крыши.
Зоя Юрьевна пожимает плечами.
– Твоё дело. Как скажешь, нет так нет. Всё равно пока ты сама не осознаешь, пока сама не захочешь – это всё бесполезно.
– Вот именно, это моё дело. Я сама прекрасно могу справляться, мне не нужна помощь.
– Ну вот и сиди дома. Пускать на самотёк я тоже не собираюсь.
Марго вздыхает.
– Я устала. Ты всё время меня лечишь, как будто я психопатка какая-то. А я в порядке, я здорова. Да, у меня есть какие-то проблемы, но они есть у всех. Так почему я не могу жить нормальной жизнью? И в своей квартире. Почему тебе так трудно поверить в меня? Хотя бы раз!
– Хочешь сказать, если тебя оставить в покое, ты справишься?
– Да!
Марго замирает в ожидании ответа матери.
Зоя Юрьевна вздыхает, откидывается на шезлонг. Она чувствует, как в висках уже начинает стучать. Закрывает глаза и считает до десяти, вслушиваясь в далёкий неспокойный шум прибоя. Ей кажется, она уже перепробовала всё. Уговоры бесполезны. Сделка долго не держится. Насильно не работает. Все эти годы Марго упрямо отказывается проходить такую нужную ей терапию. Вроде получилось начать с малого, с арт-группы. Но и это дочь бросила. Что ещё придумать? Что ещё делать? Руки опускаются.
Ещё немного подумав, Зоя Юрьевна наконец-то говорит:
– Может, ты и права. Может, тебе стоит съехать.
Марго не верит своим ушам. Её глаза загораются.
– Правда?
– Да, ты получишь свою квартиру. Но мы поступим так. Если к началу следующей четверти я пойму, что ты справляешься, я разрешу тебе переехать… ну, скажем, в мае. При этом ты должна ходить в школу, готовиться к поступлению и не иметь никаких проблем с дисциплиной. Договорились?
Зоя Юрьевна протягивает руку. Надеется, что дочь испугается и всё-таки откажется.
– Хорошо, – говорит Марго, но руку не пожимает, – только у меня тоже условие.
– Какое?
– До этого времени я не буду там жить, но буду приезжать. И распоряжаться ей, как мне вздумается.
Такое условие совсем не нравится Зое Юрьевне. Мало ли, что она там устроит.
– Хорошо. Но ключи ты получишь после испытательного срока. Через месяц.
– Полмесяца.
– Месяц. И то, если всё будет хорошо.