– Людк! А, Людк!
– Нет! Нет! – Милка бросается на сестру, – заткнись! заткнись!
Марго смеется, защищаясь от щипков сестры.
– Ну всё, хватит. Хватит.
– Тебе не понять меня, – Милка садится, обняв колени.
– Ну, конечно, – Марго усмехается, – у меня же с Громовым не курортный роман.
Громов! Опять этот Громов! Мила уже ненавидит эту фамилию. И этого парня. Она вспоминает про свой тяжкий груз. Ну, за что ей такая участь – рассказать сестре всю правду? Вот она улыбается, ни о чем не подозревает. А сейчас Мила начнет говорить. И так слово за слово рухнет мир у человека.
Мила вздыхает. Это слишком волнительно.
– Марго, – говорит она, медля, – ты же ещё не ела?
– Нет. А что?
– Может, пообедаем вдвоем? Одни, без родителей.
Марго задумывается на секунду.
– Честно говоря, я не хотела больше выходить из номера сегодня.
Пока Милка не пришла, Марго пыталась уснуть. Ей хотелось отлежаться до конца дня, набраться сил. Чтобы завтра быть бодрой. Снова насладиться утренней пробежкой. Наконец-то позагорать на солнце и снова окунуться с головой в океан.
Почувствовать себя человеком.
– Ты что, плохо себя чувствуешь? – спрашивает Милка.
Марго бросает взгляд на картину в чёрном раме.
– Нет, ладно. Давай пообедаем, – она встает с кровати, подбирает брошенные Милкой белые шорты, – собирайся.
Для этого оранжевого пятнышка нужно что-то посерьёзнее, чем обычное мыло. Какое свинство! Марго чувствует, как вот-вот разорвётся от внутреннего дискомфорта.
Надо постирать шорты. Надо постирать шорты. Надо постирать шорты.
Зачем? Что за срочность? Момент всё равно упущен, пятно уже засохло. Марго подавляет навязчивое желание и оставляет шорты в ванной. Разберётся потом.
По пути в ресторан-аквариум сестры не разговаривают друг с другом. Мила придумывает, как лучше начать разговор о Громове и как рассказать правду. Несколько раз ей кажется, что она готова, но стоит ей открыть рот, как язык заталкивает слова обратно в глотку. Марго же курит на ходу сигарету и думает о чем-то своем.
Разговор всё-таки начинается, но только тогда, когда сестры уже сидят за столом у окна и начинают обедать. И нет, он снова не о Громове.
– Можешь меня поздравить, – говорит Марго, высыпая из таблетницы ещё горстку «Глицина».
– С чем? – Мила перемешивает в тарелке странную смесь из бобов, риса и чего-то ещё.
– Я наконец-то поговорила с матерью. Если выполню кое-какие условия, то к концу учебного года вернусь к себе.
С этими словами Марго отправляет таблетки в рот. Мила так и замирает с вилкой у губ.
– Что, серьезно?
– Да, – говорит Марго и впервые за день улыбается.
К такому Мила не была готова. Она думала, что это ей предстоит делиться важными новостями. А вышло наоборот.
– Марго, зачем тебе это? – говорит Мила, не скрывая своего разочарования.
– И ты туда же, – Марго вздыхает, – ну, как это «зачем»? Я хочу вернуться в свою квартиру. Ты же не думала, что я так и останусь жить с вами, пока кто-нибудь не заберет меня замуж?
Вообще-то, именно так Мила и думала. Она отпивает из стакана кока-колу, чтобы хоть как-то скрыть свои эмоции.
– Я думала, ты за меня порадуешься.
– Ну да, конечно, – говорит Мила, подпирая голову рукой.
Марго усмехается.
– А ты ещё спрашиваешь, почему я съезжаю. Вот, блин, поэтому. Ладно там мать, отец – с ними всё ясно. Ну, а тебе почему так сложно меня поддержать?
– А я, блин, тебя не поддерживаю? – слова возмущают Милу до глубины души. – То есть то, что я твой дневник заполняю, пишу за тебя домашние сочинения, потому что ты, блин, и двух слов связать не можешь – это не считается?
– Считается. И я благодарна тебе. Но не об этом речь, – Марго снова вздыхает, – Мил, пойми ты, я не могу жить в этой семье. Я здесь явно лишняя. Мне надо домой.
– Думаешь, одной тебе будет гораздо лучше? Без мамы, без папы? Без меня?
Марго даже не задумывается над ответом – конечно, ей будет лучше. Не будет матери, которой Марго не нужна ещё с детства. Отца, в котором она чувствует скрытую опасность. Сестры, которая, в общем-то, нормальная, но невыносимая в бытовом плане. Зато будет квартира, которую Марго до сих пор считает своим единственным домом.
Марго берёт Милку за руку.
– Не волнуйся. Когда я перееду, я же не перестану быть твоей сестрой.
Мила вздыхает.
– Ну и, как ты это всё планируешь?
– Мать поставила мне несколько условий, – Марго отпускает руку сестры, возвращается к своему супу, – если справлюсь, она отдаст мне ключи, и я уеду.
– Ты не думала, что она согласилась, просто чтобы ты отстала? А на самом деле ничего не отдаст?