Тянусь к ручке, чтобы открыть дверь.
Нет! Нет! Ты что! Не делай этого!
Я только загляну. Дотрагиваюсь пальцами до рукоятки.
Нет! Не надо! Уходи! Уходи!
Берусь за ручку. Хочу открыть, но слышу шаги. Оглядываюсь. Это из зала. Видимо, Алекс поднялся и пошёл куда-то. Сердце оглушает меня.
Да ну, нахрен!
Тихо и быстро отхожу от спальни Влада, семеню дальше по коридору. Запираюсь в туалете.
Похоже, теперь я никогда не узнаю, было ли у них что-нибудь. Да кого я обманываю? Я и не хочу знать. Всё и так слишком сложно.
Когда выхожу из туалета, снова останавливаюсь недалеко от спальни Влада. Жду, что что-нибудь произойдёт и ответ станет ясен сам собой. Но ничего не происходит. И тогда мне ничего не остаётся, как вернуться в зал.
Алекс уже спит. В той же позе, как он и сидел, когда я ушел.
Вздыхаю. Раскладываю на полу матрас. Расстилаю оставленное Владом постельное бельё на матрасе и на диване. Пытаюсь разбудить Алекса, но он только мямлит что-то и не просыпается. Не хочу с ним возиться. Приподнимаю его и перетаскиваю на диван.
Смотрю на матрас. Ловлю себя на мысли, что хочу домой.
Вздыхаю снова.
– Санёк, – шепчет папа, потрясывая меня за плечо, – Санёк, ты спишь?
– Угу, – мычу в подушку, не открывая глаз.
– Я посижу тут у тебя, ладно?
– Угу.
Слышу, как папа ходит по комнате. Включает телевизор, делает громкость потише. И, должно быть, садится в кресло.
Пытаюсь спать дальше, но телевизор мешает – от него в голове больно. Зачем папа пришёл? Он будто ждёт, когда я проснусь. Ему что-то от меня надо? Приподнимаюсь на локтях, раздираю глаза.
– Пап, что такое? – хочу сказать нормально, но получается шёпотом. Горло болит, вот и голос пропал. Прокашливаюсь.
– Да ничего, – говорит он, не отрываясь от экрана, – сгоняешь со мной в магазин? Завтра Рождество, а у нас продуктов толком нет.
– Прям сейчас?
– Ну, ты позавтракай, соберись. И поедем.
А. Ясно, понятно.
Вылезаю из кровати и ползу в ванную.
– Доброе утро, – бормочу я, когда Женя заходит на кухню.
– Так-то уже день, – она ставит чайник, достаёт из шкафчика чай и свой термос.
Ничего не отвечаю. Посмотрел бы я, как бы она проснулась, если бы вернулась в девять утра. Хотя нет, не хочу смотреть – рано ей ещё так гулять.
Вдруг замечаю, что Женя не просто так заваривает чай, а куда-то собирается. Она выглядит нарядно – в принципе, ничего особенного, свитер и юбка, но обычно она так не одевается. Накрашена больше обычного, да так, что ей не идет. И даже подобие модной прически есть.
– А ты куда?
– Гулять, – Женя закручивает термос.
– А с кем?
– С подругой, – говорит она, уже уходя с кухни. И я не успеваю спросить, с какой.
С какой ещё подругой? Её единственной подругой была Милка. И то, они с ней разругались, потому что, как сказала Женя, «не сошлись во взглядах». Неудивительно. Усмехаюсь, когда вспоминаю, как в восьмом классе Женя пошла на ночёвку к подругам и убежала от них тайком, потому что те решили выпить бутылочку вина. Как я ржал тогда. Ну, действительно. Бутылка вина! Как они посмели! Испорченные девчонки!
Надеюсь, Женя хотя бы догадывается, что я хожу к Марго не в «Монополию» играть.
Ладно, и всё-таки, с кем она пошла гулять?
Мы с папой выходим из подъезда. Он идёт позади, не торопясь, как будто с большой неохотой. Уверен, так только кажется, что папа никуда не хочет ехать. На самом деле, он просто не любит холодную погоду. Уж я-то знаю. Садимся в машину, ждём, когда она прогреется.
– Куда мы? В Зелёный? – спрашиваю, пристёгиваясь.
– Мама сказала, чтобы мы в «Ашане» закупились. Давай только по-быстрому, не будем тормозить. Купим всё самое необходимое – мясо там, яйца, молоко и прочее, – и сразу домой.
Киваю. Значит, не заскочим в мою любимую пиццерию. Ну ладно, ничего страшного. Надо будет, кстати, позвать туда Марго. Да, хорошая идея.
По дороге в магазин мы не разговариваем. Папа на всю громкость слушает музыку из своего детства – всякие причудливые старые итальянские и французские песни. Эдит Пиаф, Далида, Джейн Биркин сменяют друг друга в случайном порядке.
И тут я слышу знакомые мотивы, хоть и сильно переиначенные. Но различаю только два слова – «Bang Bang».
– Это что, песня Нэнси Синатры? Из «Убить Билла».
– Что? – папа делает музыку потише.
Повторяю вопрос.
– А! Возможно. Я не знаю, – и он снова прибавляет звук.
Вздыхаю.
Запах сырой земли в торговом центре. Неповоротливая тележка. Полки, полки, полки. Ненавижу, блин, гипермаркеты. Ходишь, ходишь, а чё ходишь – хрен его знает. Ищешь молоко, а оказываешься в отделе сантехники. А потом обязательно останавливаешься возле газет – почитать про то, как Жанна Фриске впервые показала округлившийся живот.