– Там холодно? – спрашивает Женя, накидывая куртку.
– Нет, нормально, – отвечает Марго, протирая руки антисептиком, – но ты бы обулась во что-нибудь другое. Там нереально скользко.
– Давай я сама разберусь, ладно?
Марго фыркает.
– Да конечно. Пожалуйста.
Усмехаюсь. Должно быть, им обеим хочется находиться друг от друга подальше. Наверное, как мне с Владом. Когда-то.
Женя в последний раз смотрит на себя в зеркало. Поправляет пеструю юбку в клетку, берёт сумку.
– Пока. Хорошего дня.
– И тебе, – говорю и закрываю за ней дверь.
Не успеваю защёлкнуть замок, как Марго обнимает меня сзади. Чувствую, какие у неё холодные руки, даже через рубашку.
– Вот мы и одни.
Марго кивает. Поворачиваюсь, целую её в щеку, в шею. На губах остаются её духи – они, конечно, приятные, сладкие, но не на вкус.
– Блин, – вытираю рот об рукав, – я опять съел твои духи.
– Дурак, – Марго смеётся, много-много раз целует меня в щёку, – всегда ты так.
Улыбаюсь.
Мы заходим в мою комнату. Представляю, какой она выглядит в глазах Марго, и мне становится немного стыдно. Никогда в жизни у меня не будет такой чистоты, как у неё. Надеюсь, её это не смущает.
И вроде нет. Марго прижимается ко мне, прикрывает глаза. Наклоняюсь, чтобы поцеловать её, но губы встречают лишь воздух.
– Ты слышал это? – спрашивает она, глядя в окно.
Вечно она портит моменты.
– Что «это»?
– Крик.
Марго подходит к окну. Открывает его и выглядывает, высунувшись чуть ли не наполовину. Что за бред? Встаю рядом.
– Ох, – Марго отступает, – етись оно конём.
Она вылетает из комнаты. Да что за хрень? Выглядываю в окно. Прищуриваюсь.
И замечаю лежащую перед подъездом фигуру. В пёстрой юбке.
– Же-е-ень?!
– Саш! – это действительно кричит она, Женя, – я, кажется, ногу сломала!
Ох, твою мать!
Выбегаю из комнаты.
Дверь подъезда со скрипом открывается.
– Жень? Жень?! – выбегаю и сам чуть не грохаюсь.
Вспышка в памяти. Хруст. Слепящий свет. Кровь на льду. Боль. Боль. Адская боль. Отгоняю страшные воспоминания. Хочу подойти к Жене. Но не могу сделать и шагу дальше плитки под навесом перед подъездом. Меня как парализовало.
Это даже не лед, а огромное зеркало.
– Ты встать можешь? – спрашивает Марго, оглядываясь по сторонам.
– А как думаешь?! – Женя держит правую ногу на весу, чуть не плачет, – сделайте что-нибудь! Вызовите скорую!
Хватаюсь за телефон. Меня всего трясет, пальцы не слушаются.
– Не надо скорую, – Марго бросает сумку на плитку, – Саш, звони родителям. Нам надо в травмпункт.
– Бесполезно! Мама на смене, а папа…
– Ладно, ладно, я поняла.
У меня сердце сжимается, когда Марго опускается на колени и выползает на лёд. Но всё в порядке! Она не падает. Доползает до Жени.
– Головой ударилась?
– Немного.
– Кружится? Тебя тошнит? – Марго подхватывает Женю под мышки и волочит обратно, к подъезду.
– Нет, наверное.
Вместе мы усаживаем Женю, а Марго сбрасывает с себя накинутый шарф и шапку, подкладывает их под неё.
– Сидите. Ничего не делайте. Я щас.
С этими словами Марго подхватывает сумку и куда-то уходит, двигаясь вдоль стены дома.
– Жень, ты как? – сажусь на корточки, обнимаю её крепко-крепко.
– Мне очень больно, – говорит она, всхлипывая.
Вздыхаю, пытаясь успокоиться. Надо собраться. Я нужен ей. Надеюсь, Женя не слышит, как у меня стучит и в груди, и в висках, и в руках.
– Как тебя так угораздило? Ты что, под ноги не смотрела?
– Я смотрела! Да я сделала только два шага!
– Может, это не перелом?
Женя вздыхает, злобно так.
– Нет, Саш. Это точно перелом. У меня до сих в ушах этот хруст.
Передергиваюсь.
– Ну, посмотрим.
К подъезду подъезжает чёрная иномарка. Из передней двери вылезает Марго. Она идёт к подъезду через сугроб рядом, проваливаясь по колено.
– Всё, поехали. Давай, ты за подмышки, я за ноги.
– Зачем? – наклоняюсь и поднимаю Женю на руки.
– А. Ну, ладно.
Марго подбирает шарф и шапку. Все вместе мы проходим через тот же сугроб. Пожалуйста, только бы не уронить её. Пожалуйста, только бы не уронить её. Пожалуйста. Держу Женю так крепко, что ей, наверное, больно. Всё в порядке. Мы преодолеваем сугроб и не падаем. Спасибо.
Мужчина – видимо, водитель, – открывает дверь машины. Засовываю Женю внутрь. Хочу залезть сам, но Марго меня опережает.
– Садись вперёд.
Что? Почему? Дверь за ней захлопывается. Некогда спорить. Сажусь в машину.
Смотрю на Женю – её лицо белое, она еле держится.