– Перестань! Не трогай меня!
– Терпи! – Марго возится с правым сапогом Жени, пытаясь его снять, – это надо сделать! Пока нога совсем не отекла.
С горем по полам, получив пару щипков в руку, Марго всё-таки снимает сапог. Кладёт под ногу сумку, стараясь держать её как можно выше. Пытаюсь разглядеть лодыжку Жени. Она выглядит опухшей, но не сильно. Может, всё-таки обошлось без перелома?
– Держись, нам немного осталось, – говорит Марго, протирая руки антисептиком.
Смотрю на дорогу. Вдруг понимаю, что мы совсем в другом месте.
– Марго, а куда мы? Наш травмпункт не здесь.
– Я знаю.
Сижу в коридоре какой-то больницы, при которой есть травмпункт. Один. Женю отвезли на кресле-каталке в кабинет. Рентген уже сделали, сейчас врач поставит диагноз. Куда пошла Марго – не знаю.
Закрываю лицо руками. Тру глаза.
Бог, я никогда к тебе особо не обращался, да и не особо в тебя верю. Но, если ты есть, пожалуйста, сделай так, чтобы с Женей всё было хорошо. Пусть с ней всё будет в порядке. Я сделаю всё, что захочешь. Я буду вести правильный образ жизни. Перестану ругаться. Я даже перестану дрочить. Только, пожалуйста, Господи, помоги ей.
Марго подсаживается ко мне. Дотрагивается до моего колена.
– Ты чего?
Беру её за руку, сжимаю.
– Ничего, всё нормально.
– Я оформила все бумаги, – Марго протягивает мне паспорт и полис Жени. Прячу документы в её сумку, – так что можешь не думать об этом.
Киваю.
– Сколько я тебе должен за попутку? Я отдам.
– Издеваешься? Говно-вопрос. Расплачивайся натурой, если хочешь.
Усмехаюсь. Целую Марго в щёку.
Почему так долго? Что там с ней делают? Успокаиваю себя тем, что криков не слышно – значит, должно быть, всё нормально. Картинки, где моей сестре отрезают ногу бензопилой, исчезают сами собой.
Смотрю на Марго. Она сидит, обхватив себя одной рукой. А другой зажимая нос салфеткой. Она тяжело дышит, но как бы скрывая это. Как будто хочет, чтобы я не заметил её состояния. Но я-то уже заметил.
– Ты в порядке? – обнимаю её за плечи.
– Да, – она облокачивается о моё плечо, – просто ненавижу, блин, больницы.
Дверь открывается. Мы с Марго вскакиваем с диванчика. Женю выкатывают из кабинета. На правой ноге свеженький белый гипс. Какой-то странный, весь в бинтах. О, твою мать. Что я скажу маме?
– Я же сказала, что перелом. Я была права!
Даже в такие моменты она может быть невыносимой.
– Ой, ну поздравляю, – тыкаю в красно-синие пальцы, покрытые белыми крошками гипса, – чувствуешь?
– Дурак, конечно, чувствую.
Марго шлёпает меня по руке.
– Так, всё. Хватит. Как дети малые. Жень, что врач сказал с тобой делать?
Марго расстилает постель. Вместе помогаем Жене перебраться на койку. Поправляю ей подушку.
Чувствую взгляды других пациенток в палате. Эти бабки, вроде, и не смотрят в открытую, но следят за каждым нашим действием. Особенно за моими. Бесит аж.
В палату входит врач, но не тот, который принимал нас внизу. Этот – настоящий медведь в халате.
– Добрый день, дамы! – говорит он глубоким, громким басом, я аж вздрагиваю, – как вы себя чувствуете? Огурцом? А должно быть огурцом! Чтоб всех на выписку. Хоть завтра!
Он подходит к Жениной койке, опирается здоровенной лапой о раму спинки. В руках держит папку, на нас даже не смотрит. Видимо, это Женина история болезни.
– Громова Евгения Ильинична, значит, да? – он пробегается глазами по листку, нашёптывая себе под нос, – перелом наружной лодыжки… так и так… край большой берцовой кости… ага, со смещением. Угу. Ну, Женя, прямо скажу: такие переломы, как твой, мы очень любим оперировать. Но ты молодая, и так хорошо срастется. Сейчас недельку у нас с лонгеткой полежишь, затем контрольный снимок – и домой, уже с циркулярным. И, а -
Он осекается, оторвав взгляд от папки. Долго-долго смотрит на нас. Вернее, не на нас, а на…
– Марго? Николаева? – спрашивает он.
Марго расплывается в самой натянутой и фальшивой улыбке, которую я когда-либо у неё видел. Именно в такой, какой улыбаются смущенные дети, когда к ним в гости приходят друзья родителей.
– Здрасти, дядя Миша, – говорит она не своим голосом.
Мы с Женей переглядываемся.
– Здрасти-здрасти, Маргарита Сановна! А я смотрю, думаю – лицо знакомое. Я ж тебя вот с таких лет не видел, – он показывает ладонью около пупка, – ну, выросла, конечно! Барышня теперь! Я бы и не узнал, но ты так на Зосю похожа. Один в один мама. Копия.
Марго прикусывает губу, но продолжает улыбаться. Прищуриваюсь, пытаясь рассмотреть бейджик врача. Михаил Валерьевич, – фамилию так и не могу разглядеть, – заведующий травматологическим отделением.
– Ты к нам какими судьбами?