«Посмотри, какая жесть».
Я сразу не врубился. Обычный аквариум с живыми рачками на продажу. Некоторые бежали как бы в стекло, большинство просто сидели. Ничего необычного.
«А что не так?»
«Тебя не смущает, как они пытаются убежать? И почему?»
Да, рачки, которые бежали, были будто в панике. В мутной воде они толкались, забирались друг на друга, буквально бились об стекло аквариума. «Неудивительно», – подумал я. «Тупые членистоногие».
«Посмотри внимательнее», – Марго показала пальцем на сидящих рачков.
Я наклонился, присмотревшись. Ни один из них не двигался. Каждый только смотрел пустыми черными глазками.
И тут до меня дошло.
Они были дохлыми. Остальные же чувствовали, что приближается что-то страшное. И пытались сбежать. Сбежать по разлагающимся трупам своих товарищей. Но в надежде спастись они раз за разом сокрушительно натыкались на стекло. А рачки всё равно не сдавались, бежали и бежали, открывая ротики будто в крике о помощи. Они бежали и не понимали, что всё уже предрешено. Бежали и не знали, что не в силах что-либо изменить.
«Твою мать», – я отпрянул назад. «Мне теперь будут сниться кошмары».
«Мне тоже», – сказала Марго.
Ещё с минуту мы молча постояли напротив аквариума. В конце концов я не выдержал, взял Марго за руку и повел её в сторону касс.
Чувствую, как у меня побежали мурашки по коже. Не надо было вспоминать это.
Хотя дальше было ещё хлеще.
Мы с Марго пришли ко мне домой. Первое, что нас удивило – очень громкая музыка из комнаты Жени. Настолько, что даже разговаривать было невозможно.
Раздевшись, я отнес пакеты на кухню. Каким-то образом смог докричаться до Марго и сказать ей что-то вроде: «Ты подожди, а я щас».
Дверь в комнату Жени была закрыта. Я зашёл, совершенно ни о чем не подозревая. Уже начал ворчать, мол, сделай музыку потише. И тут передо мной картина маслом: Женя, в папиной красной кофте с надписью «Перестройка СССР», сидит на подоконнике, гипс ей совершенно не мешает. Сидит, смотрит в окно и…курит.
Я подошел, выключил музыку.
Женя тут же меня заметила. Испугалась и выкинула сигарету в окно.
«Вот так, да?» – я двинулся к ней, повышая голос. «Значит, до кухни дойти и поесть ты не можешь. За собой посуду помыть тоже. А пойти к родителям и достать из тумбочки папины сигареты – запросто! Гипс не мешает!»
«Не кричи на меня!»
Я схватил пепельницу и швырнул её в стену. Разбил вдребезги.
«Ты что, с ума сошел?!» – заорала Женя.
В этот момент между нами возникла Марго. Она упёрлась руками в мои плечи, пытаясь оттолкнуть меня к двери.
«Саш, успокойся».
«Успокойся?! Да я только и делаю, что ношусь вокруг неё, как придурок! А она, блин, притворяется, да ещё такое вытворяет!»
«А ты только о себе и думаешь!» – Женя спустилась с подоконника, закричала, начиная плакать. «Ты не понимаешь! У меня, блин, жизнь сломалась, а тебе плевать! Тебя только волнует, что я посуду не мою!»
«Я всю пачку заставлю тебя выкурить! И маме всё расскажу!»
«Хватит! Заткнитесь оба!» – перекричала нас Марго и таки вытолкнула меня из комнаты. Закрыла за собой дверь.
«Пусти меня!»
Я мог бы одной левой снести Марго в сторону. Но меня останавливало то, что она девушка, к тому же, моя. И вообще, она же была тут ни причем.
«Саш, успокойся. Иди, пакеты разбирай, пока мясо не разморозилось».
«Нет, ну ты видела? Она курила! Я должен…»
«Я знаю, знаю. Иди, а я поговорю с ней».
«Но это я её брат!»
«Вот именно. Поэтому и иди», – сказала Марго, зашла в комнату и закрыла передо мной дверь.
Марго не было около часа. Пока она была там, я не мог найти себе места. Разобрал пакеты. Убрался в своей комнате. Я успел остыть и осознать, что погорячился. Но это всё равно ничего не меняло. Женя! Курила! Как я такое допустил?
Ох.
В конце концов, Марго вышла из комнаты Жени. Не знаю, о чём они говорили, ни одна мне так и не рассказала. Но после того дня Женя перестала сидеть на моей шее, многое стала делать сама. И не похоже, чтобы она курила. Мы сделали вид, что ничего не было, и стали общаться, как обычно. Маме я ничего не сказал, разумеется.
Это, кстати, уже начался февраль.
Вот тут я начал что-то подозревать. Ага, вовремя. За – сколько? Меньше, чем за неделю. Точнее, за шесть дней. Да, тогда оставалось шесть дней до вчерашнего утра, когда меня разбудил звонок Иры.
А начал я подозревать, потому что в понедельник Марго пришла к третьему уроку. Пришла абсолютно пьяная. Настолько, что заметили все. Даже учителя. И ей бы влетело, если бы мы с Владом не подсуетились. Он отвлёк охранника, и я вывел Марго через главный вход, проскочив под турникетами.
«Это было необязательно», – сказала она, когда мы шли к остановке.