– Нет, Ир. Посмотри, – показываю ей салфетку с таблетками, – ты знаешь, что это за таблетки? Откуда они у неё? Она могла наглотаться их. Надо вызывать скорую.
Ира замирает, вглядываясь в белые пилюли.
– Я не… не…
– А-а-а!.. сука-а-а, мать твою-ю-ю…
Мы с Ирой оглядываемся. Это Марго. Она переворачивается на бок и, как восставший зомби, начинает куда-то ползти, волоча раненую ногу.
– Да куда ты, блин? – Ира вздыхает, садится рядом.
И тут Марго выворачивает наизнанку, прямо на ковёр.
Ира ругается одними губами. Хватает волосы Марго, чтобы она их не испачкала. Помогает ей лечь обратно на бок. Не могу перестать разглядывать это тело, одолжившее лицо у моей девушки. Белую кожу с просвечивающими мелкими венками. Рвотные массы на краешках губ и подбородке. Пустой, абсолютно несфокусированный взгляд.
– Саш! Помоги мне!
Кажется, она даже не понимает, что я здесь.
– Саш!
Перевожу взгляд на Иру. Она смотрит на меня с такой злобой, будто я что-то сделал не так. А я же ничего не сделал.
В коридоре какой-то шум. Мы с Ирой замираем, оборачиваемся к двери в комнату. Кажется, это её мама. Вышла на кухню или типа того.
Ира вскакивает, уложив Марго на подушку. На цыпочках выходит в коридор. Проскакиваю мимо. Скидываю тапочки, хватаю куртку и влетаю в ботинки.
– Саш? Саш! – шёпот Иры.
Входная дверь за мной захлопывается. Спускаюсь по лестнице.
Я не знаю. Не понимаю.
Зачем она это сделала? И что она сделала? Она пыталась покончить с собой? Или всё это – несчастный случай? Как она вообще оказалась у Иры? Пьяная в слюни, да ещё с этими таблетками… Что за таблетки? Она что, наркоманка? Нет, навряд ли. Не похожа она на наркоманку. Да и трудно было бы такое не заметить.
Оглядываюсь. Я уже минут десять стою посередь круглосуточного продуктового магазина с чипсами, газировкой и фирменной лапшой Марго на ушах.
Смотрю на телефон. Ира мне не звонит. Неудивительно.
Что я наделал? Зачем я убежал? Может, ещё не поздно? Может, вернуться?
Ну, вернусь я и что? Что я буду делать? Я всё равно не смогу забрать Марго. Я даже не понимаю, что с ней. А что, если я сделаю хуже? И даже не пойму, что я сделал. Что тогда?
А то, что ты её бросил? Бросил Марго, бросил Иру. Это, по-твоему, лучше? Ты думаешь, Ира знает намного больше тебя? К тому же Марго твоя девушка, а не её. Почему же Ира должна отвечать за неё?
Хватит! Я не знаю!
Вздыхаю. Ну, как я раньше ничего не заметил? Такое не случается внезапно, просто так. Я должен был заметить раньше, что с ней что-то происходит. Что к этому всё идет. Почему? Почему я ничего не заметил?
Я очень хреновый парень.
Ладно, отбросим самобичевание на потом. Я должен вспомнить, с чего всё началось. Вспомнить хоть что-нибудь. Может быть, это как-то мне поможет. Хотя бы понять, что к этому привело. И мог ли я что-нибудь изменить или нет.
Давай, Громов, вспоминай…
Поднимаюсь по лестнице к своей квартире. Открываю дверь ключами. Мама и Женя так и спят, даже не заметили моего отсутствия. По-тихому раздеваюсь и прохожу в комнату.
Телефон молчит.
Пытаюсь заглушить неприятные чувства и отогнать мрачные мысли, пока они совсем не задушили меня.
Так. Успокойся. Сейчас поспим пару часов. Позвоним Ире. Попробуем помочь. Всё будет нормально. И с Марго тоже.
Заваливаюсь на кровать.
С трудом раздираю глаза. Мне очень плохо. Голова какая-то нереально тяжёлая. Нос так забит, как будто сам Пётр I пришёл, увидел моё сопливое болото, сказал: «Здесь будет город» – и заложил Петербург. Надо ещё поспать, за окном всё равно пока что темно.
Вспоминаю всё, что произошло утром. Блин, это был не сон.
Подбираю телефон, смотрю на часы. Ох, блин, твою мать! Сейчас уже пять часов вечера. Поспал, блин, пару часов. Грёбанный будильник.
Набираю Иру.
Долгие гудки.
– Алло? – наконец-то слышится её голос.
Спасибо! Спасибо, что взяла трубку. Только не сбрасывай меня, пожалуйста.
– Алло, Ир, привет, – прокашливаюсь, – ну… как у вас там?
– Нормально, – говорит Ира сухо, но без злобы. Хотя скорее, без открытой.
Вскакиваю, начинаю ходить по комнате туда-сюда.
– Слушай, прости, что я утром так ушел. Я хотел потом вернуться, но вырубился, только сейчас встал. Я, кажется, заболел, – затыкаюсь. Слишком много оправдываюсь.
Ира не отвечает. Долгое молчание. Она вообще на связи?
– Ир?
– Что? – да, на связи.
– Скажи хоть что-нибудь.
– А что ты хочешь услышать? – Ира не дает мне ответить, – «спасибо, что позвонил»? «не переживай, всё в порядке»? Какой ты ждёшь ответ? И правильнее говорить не «прости», а «прощу прощения». «Прости» – это повелительное наклонение. Непозволительно требовать у людей прощения, это высокомерно и грубо.