– Подожди секунду. Я раздену тебя.
Марго кивает.
Приношу ей с кухни два стакана воды и таблетки, в том числе и противорвотные. Надо было, блин, раньше ей дать их. Как я сразу не догадался? Она выпивает всё через силу.
– Молодец, – целую её в голову.
Первом делом стаскиваю с Марго свитер. Снимаю повязку на правом локте – полчаса давно прошли. Зашибись. На месте катетера уже появился синяк. Криворукие медсёстры, блин. Замечаю, что это не единственный синяк. Ещё один на плече. И ещё один. Как будто кто-то схватил её. Они достаточно старые – почему я не видел их раньше?
– Откуда у тебя это?
Марго пожимает плечами – хотя я даже не уточнил, о чём говорю.
Хм. Так, не сейчас.
Переодеваю её в домашнее. Укладываю Марго в кровать. Заворачиваю в одеяло и плед, чтобы перестала дрожать.
– Отдыхай.
Марго кивает, прикрывая глаза.
Так хочется прилечь рядом с ней. Обнять. Погреться. И забить на всё. На следы от моих грязных ботинок в коридоре. На ведро с рвотой. На обед, который нужно приготовить. Пускай этим всем займётся кто-нибудь другой. А я пока спокойно поболею.
Вздыхаю. Выхожу из комнаты.
Оборачиваюсь. Марго заходит на кухню в одеяле, из-под которого торчат две бледные ножки в шерстяных носочках. Какие-то они слишком худые.
– Ты чего встала?
– Не могу заснуть, – Марго садится на стул, – что ты делаешь?
– Пытаюсь разобраться с этой шайтан-машиной, – тыкаю кнопки на мультиварке. Которая якобы должна была помочь мне приготовить суп быстро и вкусно. Но на деле быстро и вкусно получилось сварить только мои мозги.
– Я сама ей не пользуюсь. Мне проще так приготовить.
– Ага, я уже тоже так подумал.
Куда-то нажимаю и – о, чудо! – мультиварка начинает обратный отсчёт. Ставлю воду на плиту. Достаю из холодильника сосиски. Бросаю взгляд на Марго – она никак не реагирует. Значит, её не смущает, что я так хозяйничаю в её доме. Хорошо.
– Как ты себя чувствуешь? – бросаю макароны в кипящую воду.
– М-м-м… бывало и хуже.
Больше не разговариваем, пока я разбираюсь с обедом. Марго смотрит, как я жарю сосиски. Снова мучаюсь с мультиваркой, когда та заканчивает варить суп. В конце концов, накрываю стол. Всё это время она сидит в своих мыслях или слушает ветер в голове. Наверное, я не знаю.
– Приятного, – подсаживаюсь к Марго за стол.
– И тебе.
Она без охоты берёт столовую ложку. Помешивает куриный бульон – водянистый, пресный. Ей сейчас можно только такое. Что-то вроде таких раньше ела моя сестра. Кто ж знал, что когда-нибудь мне понадобится этот рецепт.
Чтобы Марго не чувствовала себя совсем паршиво, глядя на мои макароны с сосисками, я налил и себе порцию супа. Пробую первую ложку.
– Он не так уж и плох, – усмехаюсь.
Быстрее съедаю ещё ложку, чтобы она мне поверила.
– Я знаю, – отвечает Марго с легкой улыбкой, – горячо просто.
С трудом добиваю это подобие супа и приступаю к настоящей еде.
Убираю посуду со стола.
– Спасибо, – говорит Марго.
Не знаю, как, но она смогла доесть свою порцию.
– Пожалуйста.
Включаю чайник. Достаю с полки две кружки. Я ждал этого момента, когда не надо будет отвлекаться на готовку или еду.
– Марго, давай поговорим, – наконец-то начинаю разговор. Ставлю перед нами готовый чай. Сажусь за стол.
– Ну, давай, – она настораживается.
– Смотри, сейчас мы лечим тебя. Через пару дней капельницы закончатся. К выходным перестанем пить таблетки. А что дальше?
– В каком плане?
Сейчас надо очень аккуратно подбирать слова.
– Я, конечно, ничего не понимаю в… этих делах. Но что-то мне подсказывает, что не будет такого, что – щёлк, – и в понедельник ты идёшь в школу. Или ты всё-таки собираешься?
Марго вздыхает.
– Честно? Ты прав. Не думаю, что я готова. Я не могу туда вернуться. Не сейчас, – она делает паузу, опускает взгляд, – я не хочу никого видеть, слышать. Эти лица одноклассников и учителей с усмешками. Эти взгляды, читать в них, типа «а, вот и она, которая грохнулась недавно». Тупые вопросы от наших друзей: «что с тобой случилось?», «ты в порядке?»… ох, вот это вот всё. У меня нет сил выглядеть нормально, делать вид, что со мной ничего не происходит. Ничего не происходит, пока я ношусь по замкнутой лестнице, вверх-вниз, в поисках выхода, которого нет.
Она заводит руку в волосы, зажимает прядь между пальцев.
– Я не понимаю. А что произошло? Я чего-то не знаю? – спрашиваю я.
Марго пожимает плечами.
– Да вроде ничего. А вроде и сразу всё. Вроде бы всё по мелочи – там где-то поссорилась с кем-то, там русский опять завалила, одно, другое, третье… И вот ты сидишь передо мной и спрашиваешь: «Зачем ты пыталась покончить с собой?». А я не пыталась. И вообще не понимаю, как мы пришли к этому разговору.