– Нет, – он делает ещё один шаг навстречу, – пока она живет в моём доме, она будет делать то, что я скажу. Марго знает, что должна ходить в школу и окончить её. И знает, что ей нельзя водить сюда каких-либо парней.
Чувствую, как сзади Марго сжимает мою футболку в кулак и тянет её на себя. Наверное, переживает и хочет, чтобы я отступил. Беру её за руку крепко-крепко. Да, я знаю, что я несу какую-то фигню, что у меня проигрышная позиция. Но я не дам тебя в обиду. Спасибо, что не споришь со мной вслух – это был бы удар в спину.
– Я не какой-либо. Я её парень. И сегодня я останусь здесь на ночь. Потому что, хоть вы и её отец, при всём уважении, я не собираюсь закрывать глаза на ваше неадекватное поведение. И я не буду спать где-нибудь в зале или в коридоре. Я буду спать с Марго, в её комнате. И я буду ночевать здесь каждую ночь, если не досчитаюсь хоть одного волоска на её голове.
Сердце стучит в висках до синяков в черепе. Александр Васильевич сдвигает брови, потирает рукой подбородок.
Твою мать.
Он подходит ко мне ближе.
– Ну, ты… щенок.
Секунда. Боль. И половины мира пропадает. Хватаюсь за стену. Пытаюсь открыть левый глаз. Ни в какую.
Меня хватают за футболку. Несвязный ор прям мне в лицо.
ТЕРПИ! НЕ БЕЙ ЕГО! НЕ БЕЙ ЕГО. НЕ БЕЙ. ДЕРЖИ СЕБЯ. НЕ БЕЙ ЕГО.
С криками, Марго расцепляет нас. Оттаскиваю её за руку, закрываю собой.
Её отец уходит в другую комнату. Только тогда разжимаю кулак.
Лежу на кровати. Прислоняю кусок замороженного мяса, обёрнутый в полотенце, к левой части лица. Марго сидит рядом. Мы не разговариваем больше получаса. Только слушаем, что происходит за дверью нашей комнаты. Тяжелые шаги по коридору. Хлопок двери ванной. Снова эти шаги. Шаги на кухне. Гул холодильника, когда открываешь его. И снова шаги.
Твою мать.
Только сейчас дошло. Надеюсь, Александр Васильевич понял, что я не имел в виду, что буду трахаться с его дочерью сегодня и каждую ночь после этого. Или именно поэтому я и получил с локтя?
Ой, дебил ты, Громов. Умеешь подбирать слова.
Почему ты его не ударил? Надо было ударить. Дать сдачи. Так обидно, унизительно, что ты не постоял за себя. Как будто какой-то мальчик для битья. А ведь ты мог ему ответить. Ты бы вообще мог его избить, не хуже Влада.
Просто я не Влад, мне как-то… я не хотел этого.
И зря. Ты должен был с ним подраться. Показать силу. Чтобы он боялся даже подходить к Марго. Ты же сам говорил про дикую природу! Молодой самец бросает вызов вожаку и всё такое. А ты обосрался с вызовом.
Вздыхаю. Надо отвлечься.
Я не вижу, что с Марго. Злится она, грустит или дышит с облегчением. Может, она в шоке. Или тоже не знает, что чувствовать.
Поворачиваюсь к ней правым глазом. Марго смотрит на меня и, видимо, уже давно.
– Что?
Сейчас, наверное, скажет типа «я же говорила, бла-бла-бла». Но она только мотает головой, отворачивается.
– Марго, я не собираюсь извиняться. Я высказал то, что хотел.
– Нет, я не считаю, что ты должен, – отвечает она шёпотом, – я просто… мне… это было жёстко.
Марго дотрагивается до моей руки с куском мяса. Чувствую, как её пальцы подрагивают.
– Знаю, я должен был…
– Спасибо, что сдержался и не ударил, – перебивает меня Марго.
Моргаю правым глазом вместо кивка.
– Марго-о! – доносится с кухни.
Собираюсь встать, но Марго мне не позволяет.
– Нет, лежи. Я сама поговорю с ним. Нет, – повторяет она ещё раз, когда хочу возразить, – пожалуйста, не вмешивайся. Всё будет нормально. Я обещаю.
Хмыкаю.
– Если что – я приду.
– Хорошо.
Она целует меня в щёку – нежно и в то же время как-то… не знаю. Как будто я раненый солдат, вернувшийся героем с фронта, а она медсестра, которая выхаживает меня долгое время. Марго встаёт и уходит на кухню.
Жду, когда её шаги отдаляться. Выжидаю ещё какое-то время. Откладываю мясо на тумбочку. Встаю и выхожу из комнаты.
Включается кран. Шум воды. Должно быть, Марго встала мыть посуду. Почти уверен, что её отец сидит за столом. Он напевает себе под нос какую-то песню. Я её знаю, но не могу вспомнить.
– Этот твой ещё здесь?
– Да, – отвечает Марго.
Пауза. Только шум воды и ёрзанье губки по тарелке.
– Да оставь ты эту посуду, – огрызается Александр Васильевич, – сядь сюда.
Вода стихает. Шаги Марго. Отодвинутый стул. Напрягаюсь. Готовлюсь в любой момент влететь на кухню.
– Почему ты прогуливала занятия? – вздох, – ты опять за старое?
Слышу, как в стакан наливается жидкость, явно из бутылки. Он что, пьёт? Пытаюсь заглянуть за угол. Нет, лучше не рисковать.
– Нет, – отвечает Марго, – я просто заболела.