Он возвращается в комнату с двумя кружками в руках, зажимая подбородком блюдце, а подмышкой держа пару апельсинов. Ставит всё на стол.
– Извини, мне было лень туда-сюда ходить, – он вытирает апельсины руками, – ты же шкурку не ешь, как все нормальные люди? Ну, и нормально.
– Чего ты к Жене опять пристаёшь?
– Тише-тише, – Влад садится в кресло, – Санчо, у неё даже возраста согласия нет, я её и пальцем не трону. А вот когда подрастёт…
– … я тебе очко на глаз натяну, – продолжаю за него.
– Как ты можешь быть против нашей любви? А если это взаимно? – он цыкает языком, – эх, Санчо-Санчо… да ладно, не напрягайся, я же шучу. Чего нового у тебя? Помимо болезни и фингала.
Влад берёт кружку, отпивает горячий чай. А я не могу такой кипяток сразу пить. Беру апельсин, начинаю его чистить.
– Да больше и ничего.
– А Марго как?
Случайно сдавливаю апельсин, и из него брызгает сок.
– Хей, полегче. Будь с ним ласков, как с любимой женщиной.
– Не могу говорить про Марго, – откладываю шкурку в сторону, – если захочет, она сама расскажет.
– Ты прям становишься, как она. Теперь тоже слова лишнего не скажешь.
Пожимаю плечами.
– Ну, а вообще, у вас всё в порядке? Между собой.
– Да, всё нормально. Мы на днях обсуждали наши отношения. Ну и, короче, у нас всё серьёзно. Вот прям серьёзно.
– Типа хотите пожениться?
– Ну… мы стали рассматривать такой вариант. Не сейчас, конечно. Но в перспективе.
Зря я ему, наверное, сказал. Мы же с Марго вроде как договаривались не обсуждать наши отношения с кем-либо. Что я хотел этим сделать? Похвастаться ему?
– Я, в принципе, так и думал, – говорит Влад, – но всё равно прикольно. Поздравляю, наверное.
– Ну, а у тебя как дела? Как Орлова? – перевожу быстрее тему.
– Ой, блин. Спасибо, что напомнил, называется.
– Вы расстались, что ли?
Влад морщится. Он немного молчит, как будто раздумывая, говорить мне или нет. Мы с ним, в принципе, никогда не обсуждали его отношения с Машей или с Алисой. Может, я немного в личное залезаю. Но он же меня спрашивает про Марго. Так что всё по-честному.
Усмехнувшись, Влад делает глоток чая и ставит кружку на стол.
– Так, Санчо. Тема щекотливая, так что давай-ка сначала кое-что проясним. Проведём черту, так сказать. У меня есть принцип – я не обсуждаю своих девушек. Бывших, настоящих – неважно. Да, я могу ради смеха письками померится. Но вот эта вот история, когда пацаны собираются побухать и начинают: «а я вчера засадил Наташке», «а вот я отымел Светку», «а я вообще всех вертел» – это не для меня. Нормальные пацаны своих женщин так не обсуждают, это делают только мужетелки. Согласен?
Киваю. Ага, как будто я бывал в таких компаниях. Но пусть Влад думает, что бывал.
– Ну, я считаю, что это некрасиво и неуважительно. Даже не по отношению к девушкам, а по отношению к себе. Но одно дело – хвастать, а другое – просто разговаривать. Так вот, Санчо. Мы с тобой – нормальные пацаны? Мы понимаем эту разницу? Мы можем с тобой нормально поговорить? Без бахвальства, строго между нами.
– А ты сомневаешься, что я – как ты там сказал, – не мужетелка?
– Я думаю, что ты нормальный. Иначе бы я с тобой не считался. Но я хочу быть уверен, что я не ошибаюсь. Так что, Санчо? Ты отвечаешь мне, что ты нормальный пацан?
– Да, отвечаю.
– Хорошо. Договорились.
Влад берёт другой апельсин, устраивается в кресле поудобнее.
– Короче, так получилось, что я оказался меж двух огней. Ну, знаешь, девушкам трудно устоять передо мной, ведь я неотразим, – кривляясь, Влад манерно проводит по волосам, затем продолжает серьёзно, – и я не знаю, что делать. Я как будто между двумя русалками. Только одна сверху женщина, снизу рыба. А другая – сверху рыба, снизу женщина.
Усмехаюсь.
– Вот! Вот про это я и говорил. Я знаю, как это выглядит. Типа я такой несчастный, никакого отбоя от этих девушек.
– Да нет, я не поэтому. Забей, – убираю ухмылку с лица, – на самом деле, я понимаю, о чем ты. У меня была похожая ситуация.
– Да, обычная ситуация совершенно. Но проблема в том, что я-то дельфин. Ну ты понял, да? Дельфин и русалка, они ля-ля-ля-ля, не пара, не пара, ля-ля-ля, – Влад вздыхает, начинает чистить апельсин, – к Маше у меня никогда особо серьёзных чувств не было, а к Алисе всё серьёзное уже прошло. Так что вот, такие дела.
Я специально не стал уточнять, меж каких двух огней он оказался. Но он сам сказал. Выходит, он встречается с ними обеими?
– Зачем тогда тебе всё это надо?
– В том-то и дело, что мне это не надо. Но так получилось. Я встречался с Машей, мне это нравилось. Потом Алиса рассталась с Глебом, переключилась на меня. Нет, я не виню Алису, я, конечно, сам виноват. Я сам создал этот треугольник.