Захожу в ближайшую комнату, она же – самая маленькая в квартире. Ничего не изменилось: около окна стол и шкаф, слева от двери кровать, над ней две полки. Никогда не понимал, как она может так спать: я бы боялся, что они упадут на меня ночью.
Чувствую себя маленьким мальчиком. Разглядываю всякие девчачьи штучки на её полках – зеркальце, помады, тени в коробочке, лаки всех цветов радуги, всякие карандаши, тюбики и баночки. Они расставлены по неведомой мне системе. Не понимаю, что из этого для чего, всё написано по-французски.
О, а вот этого не было. На верхней полке модельки самолетов – уже склеенные и разукрашенные. Подписаны «Громов-1», «Громов-2» и «Громов-3». Возможно, она собирала их, пока мы не общались.
Прислушиваюсь – вода из ванной ещё не стихла.
Смотрю на прикроватную тумбочку – единственное место, где беспорядок. Вокруг разбросаны карандаши разных оттенков чёрного, линейка, точилка. Приоткрываю альбом, где заложено ластиком – только начатый набросок чертежа.
Ну что, Громов, везде свой нос засунул?
Оглядываюсь. На столе замечаю что-то яркое. Два диска, обёрнутых красной ленточкой. На том, что сверху, изображена девушка в белой рубашке на фоне голубого неба. Альбом называется «Born to Die», певицу не знаю. На корочке второго написано: «Kimya Dawson. Remember That I Love You». Этот я знаю, Марго давно его слушает. Читаю открытку: «Твоя Боб Дилан в юбке и кое-что новенькое. Надеюсь, тебе понравится, ты любишь такую тягомотину. С днем рождения! Алекс».
Не поздновато ли? Хотя, они не виделись всё лето.
Догадка молнией поражает меня. Так вот, зачем они собирались первого сентября.
Что-то она совсем долго. Может, раздеться? Наверное, не стоит. С другой стороны, вдруг она пошла в душ, потому что рассчитывает, что между нами сейчас что-то будет? Тогда я бы уже был наготове. Нет, бред. Зная её чистоплотность, она не станет бросаться на меня со словами «возьми меня, грязная свинья».
Я могу пока присесть на кровать. Прикрою глаза, подумаю о чём-нибудь. А мы завтра вместе поедем в школу или нет? Надо спросить её потом. Потом… попозже…
А? что?
– Эй, ты спишь, что ли? – Марго стоит прямо передо мной. От неё пахнет миндальным мылом и зубной пастой.
– Нет, я просто задумался.
– Ты можешь в душ сходить, пока я готовлю, – она открывает шкаф, достает что-то, – только не засни там.
Ты помнишь, что она сказала? Не засни. А ты уже минут десять тупо стоишь под водой. Надо быстро помыться и выйти.
А ещё она сказала, что какое-то из этих мыл для лица, какое-то для рук, а какое-то для тела. И я не запомнил, что для чего. А для чего эти два – даже не объяснила. Нюхаю каждое и выбираю то, что пахнет не так по-девчачьи.
Надеваю чистую футболку, которую мне дала Марго. Обычно она дает мне футболки её отца, но эту я не помню. На вид, как новая, но пахнет стиральным порошком. И по размеру мне точь-в-точь.
Заглядываю на кухню. На столе стоит тарелка с омлетом и сосисками, рядом глубокая тарелка с кашей и блюдце с бутербродами с джемом. Надеюсь, что каша не мне.
Марго стоит у плиты. Смотрит, как кофе заваривается в турке. Помешивает его ложкой. Её красные волосы собраны на макушке в пальмочку. На ней какая-то ночнушка с длинным рукавом, которая едва прикрывает бельё.
Нужно перестать пялиться. Но, чёрт возьми, как тяжело оторвать взгляд от её тела. Я бы взял её прямо здесь и сейчас. Поимел бы и на полу, и на столе, где угодно – неважно. Заставил бы её кричать от удовольствия.
Марго разливает кофе по чашкам. Подхожу к ней, дотрагиваюсь до талии и тянусь губами к шее. Она выскальзывает из моих рук.
– Хочешь, чтобы я обожглась?
Нет, Громов, это явно не намек, что ты горячий и страстный.
Сажусь за стол. Марго ставит передо мной кофе. Улыбаюсь.
– Ну, наконец-то.
– О чем ты? – пододвигаю к себе тарелку.
– Не люблю, когда ты как хмурая жопа, – она садится рядом со мной.
Пожимаю плечами.
– Неделя была тяжелой.
Марго усмехается.
– Даже Ильички ещё не было, а тебе уже тяжело.
Её разве не было? А, да. Была какая-то старая учительница на замене. Задала выучить любое стихотворение Бальмонта на понедельник. И мне надо бы заняться этим. Значит, сегодня вечер поэзии.
– Ну, а у тебя как неделя прошла?
Марго дует на кофе. Не смотрит на меня.
– Ничего особенного.
Попробую разговорить её.
– Я видел на столе диски и открытку. Я не читал, – добавляю, когда она бросает на меня пристальный взгляд, – вы праздновали твой др первого сентября?
Марго кивает.
– И как?
– Было здорово.
Диалог как-то совсем не клеится. Чтобы ещё спросить?
– И что тебе подарили, кроме дисков?