Взгляд цепляется за бретельки. Они чистые, аккуратные. Почти как новые. Наощупь мягкие. Вздыхаю.
Я не могу сдаться. Это та самая девушка, за которую надо бороться.
Я должен её найти.
На часах уже полночь. А я так и не продвинулся в поисках.
Может, дело в усталости. Или в болезни. Я окончательно запутался. Где я ищу, что я ищу, что мне делать и как мне быть. Мне кажется, я проверил каждый угол в комнате Марго. Даже залез в её коллекцию дисков и посмотрел каждый. Ничего она не спрятала для меня. Всё это какой-то глупый самообман.
Секунду. А это что?
Присаживаюсь на колени. Достаю из дальнего угла самого нижнего отдела в шкафу коробку. Кажется, эта та самая, которую я видел вчера утром. Или позавчера. Неважно.
Открываю крышку.
Перехватывает горло. Это… её памятные штуки.
Аккуратно перебираю их. Это похоже на горстку хлама. Но это очень ценный хлам. Альбом для рисования, который я ей подарил. Фантик из-под яблочного чупа-чупса. Фотографии, очень много разных фотографий, в том числе и детских. Кассета, на обложке которой синим лаком написано «13». Упаковка от презерватива, на нём стоит дата «01.08.2012». Стихотворение Цветаевой «Пять букв», написанное от руки, с подписью «от И». Мягкая игрушка в виде совы Гарри Поттера. Много открыток. И диктофон с картой памяти.
Диктофон! Здесь есть записи. И их куча.
Я не должен был сюда залезать. Но у меня не было выбора. Это должно помочь найти Марго.
Похоже, загадка разгадана.
Включаю кнопку «Play» на диктофоне. Повышаю громкость.
Щелчок.
Мужской голос: (протяжный вздох) я не знаю, как начать. Да и вообще. Как не начну, всё равно будет звучать тупо. Ну, как бы, я же не могу просто сказать – эй, Марго! Привет, как дела?
Щелчок.
Блин, нет. Это что-то не то. Совсем не то.
Выключаю диктофон, откладываю в сторону. Ощущаю, как у меня похолодели руки. Я сделал что-то неправильное. Неважно, чей это был голос. Это что-то… личное.
Вздыхаю.
И снова здравствуй, грёбанный ребус.
Рассматриваю оставшиеся предметы. Как же мне неловко. И ведь непонятно, даст мне это хоть что-то или я просто так вторгся в её личное пространство. Первом делом открываю альбом. Сначала быстро пролистываю, вдруг между страниц затесалась записка. Ответ – нет. Снова открываю первую страницу. Листаю рисунки по очереди. У каждого подписана дата.
12 ноября. Чёрно-белый чертёж с буквой «М» в краю угла. Нечто похожее она рисует всегда. Только это не самолёт, а робот без лица или типа того.
19 ноября. Чёрно-белый чертёж ещё одного робота. На этот раз он изображен не в полный рост, а по плечи. Рисунок незакончен.
6 декабря. Это что-то странное. Похоже, будто она рисовала что-то и стирала из раза в раз. Различаю только овал, разделённый на четыре части.
7 декабря. Хм. Это не чертёж. Это больше похоже на чёрно-белый набросок. Вернее, наброски. Тут есть глаз. Крупный нос. Ухо. Чья-то кисть, как из учебника по анатомии. Буква «М» в краю угла присутствует.
12 декабря. Незаконченный рисунок. Что-то, похожее на плечи и шею. Голова стёрта, остался только нижняя часть овала лица. И… рот?
17 декабря. Портрета робота без лица, но как будто помещённого в координатную матрицу. Получилось очень симметрично. Буква «М» в углу.
19 декабря. Только квадратный корпус робота. И он как будто в рубашке. Может быть, она тренировалась рисовать киборга? Или вообще человека.
23 декабря. Незаконченный рисунок робота с растёкшимися контурами из-за влажных следов.
24 декабря. Ещё один расплывшийся человекоподобный робот.
26 декабря. Портрет… человека? Это похоже на человека. Всё ещё без лица, но с лохматыми чёрными волосами. Буква «М» в углу наконец-то снова появилась.
30 декабря. Снова наброски частей тела. Глаза. Нос. Ухо. Рот. Шея с адамовым яблоком. Это уже точно не робот.
3 января. Это… мой портрет? Мой? Похоже на меня, только очень резкими угловатыми штрихами. Начинаю быстро листать страницы.
4 января. 5 января. 6 января. 7 января. Каждый день – мои портреты. Разные ракурсы, позы. Есть пара, где я сплю без футболки. Она мне льстит, я не такой подкаченный. С каждым днём мягче линии, всё больше деталей, появляются тени. 16 января – появляется синий цвет. Рисунки в той или иной степени становятся цветными. Листаю сразу до последнего рисунка.
13 февраля. Она тогда сказала, что не спала ночью. Это мой самый шикарный портрет. Я тут по пояс, в домашней футболке, которую ношу у неё дома. Как будто моя чёрно-белая фотография с отдельными цветными акцентами, на которую наложили фильтр «рисунок». Не то, чтобы кто-то, кроме Марго, меня рисовал. Но он очень крутой. Настоящий. Усмехаюсь. Она даже бороду мою изобразила.