Марго переводит взгляд на меня. Усмехается.
– Ладно, ты бы всё равно скоро узнал.
Она закатывает правый рукав ночнушки. На предплечье, недалеко от сгиба локтя красуется маленькая татуировка в виде гвоздики с красными лепестками и зелёным стеблем. Напрягаю лицо, чтобы не выдать никаких эмоций.
Она говорит что-то про то, что друзья её удивили, но я не слушаю. Просто пялюсь на её тату. А она ждет реакции. Выдави из себя хоть что-нибудь.
– И как родители отнеслись?
Марго пожимает плечами.
– Никак. Они не видели ещё.
– Уже почти неделя прошла, как они не заметили?
– Но ты же не заметил.
Заедаю свое молчание омлетом.
Нащупываю пульт на прикроватной тумбочке. Щёлкаю по каналам, пытаясь найти что-нибудь интересное – попадаются только скучные семейные программы. Оставляю «2х2», хоть там и идет «Царь горы», который мне не особо нравится.
Доедаю тост с джемом. Марго прижимается ко мне сзади, обнимая ногами. Слышу её дыхание – кажется, она задремала у меня на плече. Её пальцы как будто что-то рисуют на моей спине.
– Может, спать ляжем?
Она мотает головой, зевая.
Тянусь до пакетика с лакричным мармеладом, кладу пару долек в рот. Марго поднимается с кровати, собирает посуду. Провожаю её взглядом, когда она выходит из комнаты. Слышу шум воды на кухни.
Из головы не выходит, что она сделала татуировку и ничего не сказала мне. Разве о таких решениях не говорят заранее? Да и неужели моё мнение ничего не значит для неё? Может, я был бы против.
А может, она не сказала, потому что знала, что ты был бы против?
Шум воды стихает.
Марго возвращается в комнату. Садится рядом со мной вместе с чашкой кофе. Протягивает мне – я забыл про него. Делаю пару глотков – кофе едва теплый.
Марго кладет руки мне на плечи. Массирует их через футболку, впиваясь пальцами. Не больно, но ощутимо. Чувствую её губы на затылке.
Оставляю пульт и чашку на полу.
Её руки касаются моих бицепсов, поглаживая и сжимая их. Губы целуют за ухом. Не двигаюсь, даже стараюсь дышать поменьше – делаю вид, что смотрю телевизор.
Марго пытается уложить меня – поддаюсь ей, опрокидываясь на подушку. Она кладет голову мне на плечо. Гладит живот под футболкой.
Пытаюсь расслабиться. Но как только закрываю глаза, в памяти всплывает её татуировка. Почему именно гвоздика? Не могу представить, чтобы Марго ассоциировала себя с цветочком. Тем более, с таким. Для меня гвоздика – это букеты ветеранам на девятое мая. И вообще, Марго же не любит цветы. Что-то здесь не вяжется.
Да тебе всё равно, что это значит. Ты просто обижаешься, что она не сказала.
Нет, я не должен обижаться. Она же не моя собственность. Может делать всё, что захочет. И она не обязана отчитываться в своих действиях.
Если бы ты правда так думал.
Ля-ля-ля, я тебя не слышу.
– Что-то не так?
Марго выключает телевизор, смотрит на меня.
– Да так, ерунда. Это неважно.
Не пытайся, Громов, твоя улыбка всё равно очень натянутая.
– Тогда забей на это, – Марго приближается к моим губам, – хотя бы сейчас.
Мы целуемся, и чувствую, как у неё на руке выступают мурашки. Какой же я придурок. Возможно, это действительно не так важно? В конце концов, это моя Марго. И мне хорошо с ней. Никакая татуировка не изменит этого.
Улыбаюсь.
– Ты опять замерзла? Я знаю быстрый способ согреться.
Маленькая усмешка в уголке губ.
– Дурак, – Марго пихает меня, – лучше не говори ничего.
Валю её на кровать. Нависаю, целуя лицо. Убираю прядки красных волос, чтобы не мешались. Марго улыбается с закрытыми глазами. Приподнимаю ночнушку. Целую её живот. Касаюсь губами по слегка выпирающим ребрам, подбираюсь к груди.
Она замирает – должно быть, от благоговения. Я хорош.
Мне кажется, я знаю каждую родинку на её теле. Особенно мне нравится, когда они создают созвездия. Треугольничек на лопатке. Ещё один треугольник побольше на бедре. Да, они не отличаются особой оригинальностью. Кроме созвездия родинок на шее, похожих на Малую медведицу.
Провожу пальцами по её талии, дотрагиваюсь до кружев трусиков. Борюсь с желанием сорвать их и бросить на пол. Прежде, чем начать приспускать, смотрю на её лицо.
Марго?
Полное умиротворение. Она спит. Да ладно, не может быть! Почему именно сейчас? Что я не так сделал?
Может, все-таки продолжить? Она проснется, подумает, что задремала. Ей станет стыдно, порадуется, что я не заметил. И все довольны.
Нет! Ты вообще в своем уме? Ты что, собираешься трахнуть спящую девушку?
Конечно же, нет. Я не сделаю этого. Я не поступлю так, я же приличный парень. Но, может быть, она хотела бы, чтобы я продолжил. Может, она не подозревает, что заснула.