Он оглядывает меня с головы до ног.
– Пупок не развяжется – такую ношу на себя взваливать?
Не нахожу, чтобы такого ответить. Он усмехается.
– Ну, удачи. Посмотрим, как ты потом заговоришь.
Отец Марго выходит из комнаты, оставив меня одного с сумкой и вещами.
«По себе не судите» – надо было ответить ему. Ну, вот почему хорошие мысли приходят так поздно? Или что-нибудь, типа «у меня яйца не надорвутся, как у вас». Хотя не, он бы мне опять в щи прописал.
Я так задолбался от конфликтов с её родителями. Это же вообще не я. Это так на меня не похоже. Наезжать на взрослых людей. Вдвое старше меня. Мама всегда меня учила не пререкаться со старшими. Уважать их. А я что?
А ты что? Ты защищаешь Марго. Ну, не может она сейчас постоять за себя. А кто-то же должен это делать. Отстаивать её интересы. Кто, если не ты? Милка? Ира? Ну да, конечно. Они-то смогут.
Смотрю на часы. Уже десять минут, как должна была прийти Зоя Юрьевна.
Оглядываюсь по сторонам. Я толком не знаю, как она выглядит. Фото в книге – и всё. Но это же совсем не то же самое, что вживую.
– Саша Громов? – раздаётся сзади женский голос.
Оборачиваюсь, привстав со стула. Чуть не роняю челюсть на пол.
Фото не врало. Она действительно очень похожа на Марго. Вернее, Марго на неё. Яблоко от яблони. От осинки не родятся апельсинки. И ещё куча тупых пословиц в голове.
– Зоя Юрьевна? Здравствуйте, – хочу помочь ей снять верхнюю одежду, но она не позволяет. Тогда отодвигаю для неё стул.
– Так, давай сразу, – перебивает она, – я тебе не Зоя Юрьевна, не тетя Зоя, не как-либо ещё. Просто Зоя. Понял?
Как это? Вот так просто – Зоя? Мне никогда не приходилось так обращаться к женщине, которая годится мне в матери. Но всё равно киваю.
Мы присаживаемся за столик. Зоя Юрьевна кладёт рядом с собой телефон, пачку тонких сигарет и зажигалку.
Я бы перепутал их в темноте. И не в темноте даже. Всё усугубляется тем, что Зоя Юрьевна не выглядит, как мама. Ни по возрасту – ей не дашь больше тридцати. Ни по манере поведения – она держится так, будто я на первом курсе, а она на выпускном. Неудивительно, что родители Марго разводятся. Между ними огромная ментальная пропасть. Что их вообще держало вместе? Натянутый канат из двух детей?
Мы долго сидим в тишине. Она курит сигарету и пристально смотрит на меня, как будто вглядывается в каждый прыщик на моём лице, в каждый недобритый волосок. Отвожу взгляд.
– Я поражена, – прерывает молчание Зоя Юрьевна. Не могу называть её просто Зоей, – ты совсем не такой, как я представляла.
– Это хорошо или плохо?
– Пока не могу сказать, – её губы с красной помадой расплываются в широкой улыбке.
Кажется, с ней будет сложнее, чем с отцом Марго. С ним у меня получалось держать стойку при любых ударах. А с Зоей Юрьевной я плыву, хотя бой даже не начался. Она явно пользуется своим секретным оружием – психологическими атаками. Она не будет нападать с кулаками. Она убьёт меня моими же руками и всем скажет, что это суицид.
Официант приносит маленький капучино для неё, и чай для меня.
– Марго сейчас у тебя, правильно? – говорит Зоя Юрьевна.
– Да. Верно.
– Ты живёшь с родителями?
– С мамой и сестрой. Папа сейчас в командировке. У нас трёхкомнатная квартира в сталинке, если вас условия интересуют.
Она делает ещё одну затяжку. Выпускает дым через нос.
– Ну и что вы собираетесь делать дальше?
– Это я с вами хотел обсудить, – пробую встретиться с ней взглядом и не опускать глаза, – пока Марго может жить со мной. Но это временная мера. Совершенно точно понятно, что она не собирается возвращаться. Она больше не может жить в вашей квартире.
– Дай угадаю. Она хочет переехать в свою, – Зоя Юрьевна усмехается, – ничего нового. Эта пластинка ещё с января крутится.
Сжимаю кулак под столом. Серьёзно? Месяц назад? Если она это говорила ещё тогда, чем вы слушали? Почему ничего не сделали? Чему тогда вообще удивляться! Если уже месяц назад было понятно, что к этому всё идёт? Как меня это всё бесит.
– Ну и… в чём тогда проблема? – стараюсь сказать максимально вежливо.
– В том, что это её очередная манипуляция? Только теперь она ещё и тебя использует. Я не удивлюсь, если она всё придумала или спровоцировала, – Зоя Юрьевна вздыхает, – ладно, неважно.
Зашибись. Почему оба родителя Марго так спокойно реагируют на то, что она ушла из дома? Почему никто не видит в этом проблемы? Нет, я не против, конечно, чтобы Марго пожила у меня. Но её как будто никто не ждёт обратно.
– Марго повезло, – после паузы говорит Зоя Юрьевна, – всё складывается так, что всё равно надо решать квартирный вопрос. Давай поговорим откровенно. Не знаю, говорила ли она, но мы с её папой в процессе развода. Точка невозврата пройдена. Поэтому я также не собираюсь возвращаться в ту квартиру.