– В смысле?
Ставлю игру на паузу.
– Ну, то, что… ты с Женей?..
– Да ничего, – Марго кладёт косметичку на полку над телевизором. – Я хотела сделать себе ногти, ну и предложила ей тоже.
Вопросительно смотрю на неё.
– Ну, а что?
– Женя не любит эти ваши… ногти.
– П-ф-ф-ф, – Марго усмехается и садится в кресло около стола, – если не делает, это не значит, что не любит. Раньше ей нельзя было, а теперь почему нет? Саш, твоя сестра не такая маленькая девочка, как ты думаешь.
– Ей четырнадцать.
– Ей почти пятнадцать.
Пожимаю плечами. Отворачиваюсь к компьютеру.
– Тебе не нравится, что я с ней общаюсь?
– Я просто не понимаю, зачем ты это делаешь.
– А я не понимаю, почему ты этого не делаешь. Она лежит целыми днями в кровати. Постоянно в четырёх стенах. Одна.
– Она интроверт.
– И что? И я, и ты – мы тоже. Но ты бы так смог?
– Ты интроверт?
– А что, не заметно?
Ну, да. Да, Марго скорее интроверт. Я просто раньше об этом не задумывался.
– Ты не права. Мы с Женей нормально общаемся. Просто ты не видела.
– Ага.
Ничего не отвечаю. Жду момента, когда можно будет снова вернуться к экрану.
– Надо Больцману поменять наполнитель.
Марго встаёт с кресла.
Да, вот теперь можно.
Нажимаю кнопку Esc.
Закрываю креслом дверь. Хорошо, что я попросил у мамы денег на замок. Я уже задолбался строить такие баррикады, чтобы мама не спалила, что Марго спит вместе со мной, а не на матрасе. Хотя я бы не дал ей всё равно лежать на полу. Да дело не в этом. Просто надоело дёргаться.
Марго сидит на моей кровати, мажет руки кремом. Снимаю шорты и футболку, бросаю их на кресло. Прислушиваюсь – мама у себя, смотрит телевизор. Значит, до утра она уже не выйдет.
– Мы спать? – подхожу к Марго.
– Ну да. А что, есть какие-то другие варианты? – она берёт мои кисти и мажет их тоже. На этот раз я даже не сопротивляюсь.
– Я подумал… мы могли бы… то самое.
Сколько мы встречаемся, а я так и не научился предлагать секс, когда он не в порыве страсти.
– В смысле потрахаться? – Марго переводит взгляд на дверь, – не знаю. Меня очень смущают твоя мама и Женя за стеной.
– Да они уже спать ложатся. К нам никто не зайдёт.
– А вдруг услышат?
Включаю телевизор. Делаю его громче.
– Так лучше? – присаживаюсь к Марго на кровать.
И раздаётся скрип.
Марго усмехается. Немного елозит. От каждого её движения этот противный громкий звук.
– Да ладно, ладно. Я понял.
Это всё грёбанный матрас. Мои скудные пикап-навыки тут бессильны.
– Может, на этом? – Марго кивает на пол, где для неё разложено место.
Подскакиваю с кровати, чтобы взять презервативы.
Да, я знаю. Мы оба понимаем, что это хреновый вариант – мы уже когда-то пробовали, и ощущения так себе. Особенно для спины и колен. Но тут выбирать не приходится.
Располагаемся на матрасе на полу. Без особых прелюдий и раздеваний.
Нас хватает минут на двадцать.
Только зря презерватив перевели.
– Завтра твоя мама уходит на работу, – Марго садится и надевает трусы, – спальня будет свободна. Ты хоть кончил?
– Я теперь только ещё больше жду завтра.
Помогаю ей встать с пола. Она морщится, дотронувшись до швов на ноге.
Ложимся в кровать.
Надо что-то с этим делать. Не можем же мы от смены до смены моей мамы жить.
– Всё равно хорошо, что попробовали, – Марго кладёт голову мне на плечо и начинает шептать, – мне было приятно чувствовать тебя так близко. Всё, что сейчас происходит… оно такое странное. Только сейчас мне спокойно.
Улыбаюсь.
– Я очень стараюсь, чтобы тебе было комфортно здесь.
– Ну, я не об этом. Мне всё равно кажется, что я вас ужимаю.
– Нет, всё в порядке. Я сделаю всё, чтобы ты так не чувствовала.
Она целует меня. И вдруг начинает всхлипывать.
– Мне так повезло с тобой… ты единственный, кому мне стало не страшно довериться.
– Тихо, ты чего, – вытираю её слезы, – я же никуда не денусь.
– Я так боюсь всё просрать.
– Ничего ты не просрёшь. Всё будет хорошо, Марго. Я с тобой. Я рядом.
Толком не знаю, что говорить в таких случаях. Но вроде срабатывает, Марго успокаивается.
Крепко обнимаю её. Засыпаю, уткнувшись ей в спину.
09:24. Вторник, 19 февраля.
–10 с. Слабый снег.
На дорогах свободно.
Марго залетает в мою комнату, бросив телефон на кресло. И психанула, и не разбила.
– Придушила бы её.
– Закрой дверь, пожалуйста, – едва успеваю натянуть на себя трусы после душа.
Она на секунду отвлекается от злости и прикрывает дверь.
– Если Женя будет жаловаться на меня, ничему не удивляйся.