Он кивнул.
Мы заходим в кафе.
Возвращаюсь в квартиру Марго.
Меня снова отпустили пораньше, на часах ещё нет восьми. Но никто не встречает. И подозрительно тихо.
– Марго? Ты дома? – снимаю куртку, ботинки.
– Да, – тихо доносится её голос из нашей спальни.
Сам виноват. Не надо было быть таким категоричным. Может, она и готова будет сделать аборт, просто не сейчас. А мы напали на неё вместе с Зоей Юрьевной.
Захожу в комнату.
Марго лежит перед телевизором, не смотрит на меня. На экране старый-добрый MTV. Подхожу к нему, делаю звук тише.
– Я хочу поговорить с тобой.
– Опять? – она садится в позу по-турецки.
Закрываю дверь в комнату.
– Марго, – сажусь перед ней на колени, – я хотел сказать, что чтобы ты не решила, я буду с тобой. Если ты захочешь сделать аборт, я буду везде рядом. Если ты захочешь рожать – выходи за меня. И я сделаю всё для нас и ребёнка.
– Нет-нет-нет, – она выдёргивает мою руку, – перестань. Это очень трогательно, но нет. Я не хочу замуж по залёту. И не хочу, чтобы ты делал такие жесты из-под палки.
Сажусь рядом с ней.
– А что ты вообще хочешь?
Она вздыхает.
– Я весь день думала… и смотрела украинское шоу «Беременна в 16»… придётся делать аборт. Я не хочу, но придётся.
Это было проще, чем я думал.
– Если ты сомневаешься, то лучше ещё подумать.
– Нет… да, – Марго начинает хлюпать носом, вытирать слёзы, – головой я всё понимаю. Нужно сделать аборт. Это правильное решение. Но… это так больно. Внутри. Если бы я не легла, если я не начала принимать таблетки… Всё было бы по-другому. Мне не нужно было бы переступать через себя. Мне насрать, как бы я справлялась, но я… Я бы не чувствовала себя таким говном. Не чувствовала бы, что предала и себя, и тебя.
– Ты правда считаешь, что в том состоянии, в котором ты была, тебе было бы до ребёнка? Что лучше бы ты не лечилась?
– Мне кажется, что чтобы я не делала, как бы я не старалась… я делаю только хуже. Разрушаю свою жизнь. И, возможно, твою. Мне кажется, что я принимаю правильные решения. А они оборачиваются ещё большим кошмаром.
Целую её в голову.
– А я считаю, что за последнее время ты наоборот стала поступать правильнее. Ты перестала замалчивать свои проблемы. Стала больше вкладываться в наши отношения. Ты взялась за своё здоровье, чтобы в будущем у нас было меньше проблем с этим. И сейчас ты не позволяешь своим принципам испортить нам жизнь. Это не чёрная полоса. Просто тяжело не быть озлобленной на весь мир сукой.
– Ой, да не была я никогда озлобленной сукой. Ну, может, иногда, – Марго устраивается в моих объятьях поудобнее, понижает голос до шёпота, – спасибо, что веришь в меня. Я правда стараюсь.
– Я знаю, – шепчу ей на ухо, – хочешь, я останусь завтра с тобой?
– Нет, не надо. Правда. Я не кокетничаю. Иди завтра на работу и не волнуйся. Кажется, мне наоборот лучше побыть одной и всё обдумать.
Киваю.
– Я уже сказала маме. Мы записались к врачу на понедельник. Сходишь со мной? Мама не сможет, у неё работа.
– Конечно, – целую её руку.
– Кстати, как дела на работе? – она опять забыла. Но я её не виню.
– Нормально. Меня сегодня научили выпекать. Только там улитки с изюмом упали, разморозились, сквозь смех и слёзы мы их собрали, потом обратно склеивали. Ленка ругалась, что каждую вычтет нам из зарплаты.
– Ленка?
– Это менеджер. Не волнуйся, ей около тридцати. И она похожа на рыбу. У неё такая челюсть, ну, выпирающая… короче, она похожа на рыбку Дори из «В поисках Немо».
– Да я и не думала волноваться…
– Могла бы хоть притвориться.
– А у тебя жопа не слипнется?
– Кстати, Кристина Гайковна – это наша хозяйка, – сказала, что я буду всегда работать до девяти. Там по закону что-то нельзя, чтобы школьники позже 21.00 уходили с подработки. Так что я буду успевать до того, как ты ложишься. Правда, денег будет меньше…
– Да пофигу. Лучше вместе время проведём, – Марго целует меня.
Пока не раздаётся будильник. Пора пить таблетки.
Буквально на прошлой неделе мы прогуливали школу на набережной. Теперь мы вынуждены прогуливать в белых стенах частной клиники, около кабинета гинеколога.
– Так странно, – говорит Марго, пока мы ждём, – я думала, что буду злиться, психовать, что эта ситуация вообще произошла. А мне так спокойно. Скорее всего, из-за того, что я 5 недель жила с этим и всё было… типа нормально. Я делала обычные вещи. Даже ходила в школу. Да, мой организм сходил с ума, я думала, что это побочка. Но это не было концом света, – она усмехается, – хотя, возможно, дело в таблетках, которые не дают мне бурно реагировать.