– Вот именно. Позвони ему позже, может, правда что-то произошло.
– Ладно, ты права.
Обнимаю её, прижимая к себе за талию. Она кладёт голову мне на грудь.
– Прости, что огрызался.
– Ничего, я понимаю.
Марго гладит мои волосы. Весь размокаю и остываю.
К вечеру пытаюсь дозвониться до Влада – он либо не отвечает, либо недоступен.
Какая муха его укусила?
07:43. 24 апреля, среда.
+6. Дождь.
Движение на дорогах затрудненно.
До дня Х осталось 4 дня, не считая сегодня.
– М-м-м-м, – Марго всё ещё лежит в кровати, – я сегодня не пойду в школу.
– Почему? Ты после Владивостока ещё ни разу не появлялась.
– Я знаю, – она заворачивается в одеяло, – мне плохо. У меня жар, и меня вот-вот вырвет.
Глажу её волосы.
– Хочешь, чтобы я с тобой остался?
– Нет, необязательно.
– Сегодня короткий день. И я на физру не пойду. Так что отдыхай, а я скоро буду.
– Хорошо, – она ловит мою руку и целует её, – я посплю, наверное.
Целую её в лоб.
Перемена. Мы сидим в кабинете химии. Влад заходит, опустив голову. Он припёрся только к третьему уроку. Подходит к нам с Алексом.
– Здорова, – протягивает руку.
Он опухший, как чёрт, лохматый. Как будто не спал всю ночь и бухал. И это посреди недели.
– Что с тобой? – спрашивает Алекс.
– Веселый был вечер, – он бросает портфель на своё место позади нас, – Ильич, можно тебя на минутку?
Киваю. Мы выходим из кабинета.
– Слушай, братан, – он говорит, не поднимая на меня заплывших глаз, – извини меня. Я обосрался. Я затусил с двумя девчонками и совершенно забыл про качалку. Ты вчера пошёл в итоге?
– Да.
– Красавчик. Как я могу загладить свою вину?
– Блин, Влад, да что с тобой происходит? За эту неделю ты расстался с Алисой, подрался, поссорился со всеми. А теперь бухаешь как не в себя и тусишь с какими-то непонятными девчонками. Даже качалку нашу просрал. Зачем тебе всё это, а?
– Ильич, я тоже задаюсь этим вопросом. У меня нет ответа.
– Возьми себя в руки, – толкаю его в плечо, – а лучше возьмись за голову. Нахрен мне твои извинения не нужны. Просто не веди себя, как гандон.
– Я тебя услышал.
Захожу обратно в кабинет.
– Ты вернулся! – Марго обнимает меня за шею, – ну наконец-то…
– А ты ещё говорила, что я чересчур нежный.
– Слушай, ну почему бы и нет? – она снимает с меня пальто, – как день прошёл?
– Я с Владом поговорил.
– И как?
– Что-то стрёмное с ним происходит. Он совершенно голову потерял. Я ему постарался мозги вправить, но не знаю, насколько это возымеет эффект.
– Я тоже попробую с ним поговорить.
– Михалыч спрашивала, когда ты в школу вернёшься.
– И что ты ответил?
– Что в ближайшее время.
Марго корчит гримасу отвращения.
– Тебе пора возвращаться. Ты сама знаешь.
– Да знаю, знаю.
Она вздыхает. Мы проходим на кухню.
– Слушай, я хотела тебя попросить кое-о-чем.
– Да?
– Ты можешь забрать мои вещи? А то у меня всё только теплое осталось.
– Ты имеешь в виду, из той квартиры? Где твой отец?
– Ну да… только, естественно, тебе не надо будет заходить. Я попробую попросить Милку, чтобы она пакет собрала.
– Ладно, хорошо. Я заберу.
– Спасибо, – Марго целует меня в щёку, – есть будешь? Я буквально только что потушила мясо.
Киваю.
После обеда мы с Марго запираемся в комнате и почти не выходим до самого утра.
Звонок на перемену.
Ильичка просит Марго задержаться. Естественно, остаюсь вместе с ней.
– Марго, я вас, конечно, поздравляю с вашим успешным участием в олимпиаде, – она вручает Марго тетрадь, – но вот это – очень плохо. Вы вообще понимаете, зачем вам нужен русский язык? Без него вы не получите аттестат. Без аттестата вас не возьмут в любой вуз. Даже без экзаменов.
– Да, я понимаю, – отвечает Марго негромко, – но…
– Да, ваша мама просветила меня насчёт вашей проблемы. Но от экзамена вам никуда не деться. Наймите репетитора, в конце концов. Идите.
Мы выходим из кабинета.
– Твоя мама рассказала Ильчике про больницу? – спрашиваю я осторожно, на случай если нас кто-то подслушает.
– Нет, она о другом. Это ещё в начале года было, после Хеллоуина.
– О чем же тогда?
– О моих проблемах с русским. Ты разве не знаешь?
– Не знаю что?
– Что у меня дислексия.
– Я даже не знаю, что это, а ты говоришь.
– Ну, это когда врожденные проблемы с письмом и чтением. Я думала, что ты давно понял.
– Нет, я знал. Но я не думал, что у тебя диагноз какой-то стоит.
– Ну, а чему ты тогда удивляешься? Да, у меня с детства эта проблема тянется. Из-за этого я и пошла в школу в 8 лет – в шесть-семь я не умела ни читать, ни писать, и меня невозможно было усадить. Отправили к логопеду. В начальной школе я читала медленнее всех. Половина класса смеялась надо мной, половина терпеливо вздыхала. Меня называли тупой, потому что я пошла в 8, а не как все, в 6-7. В итоге наша учительница разрешила мне не читать перед классом. С годами у меня с этим стало лучше, но у меня всё равно большие трудности с языками. Например, я вообще не могу читать написанное от руки.