Признайся, это было мило с её стороны. Может быть, она всё-таки нормальная девчонка. И мало ли, почему у неё не получилось прийти в ту субботу. А ты так сразу обозлился.
– Ты, кстати, не знаешь, где здесь лестница? Мне надо спуститься в гримерку, передать батончик Милке.
– Лестница где-то далеко. Я знаю, где есть лифт.
Она над чем-то задумывается.
– Ну ладно, пусть будет лифт. Так где он?
Тут надо свернуть за угол, там пройти по коридору, снова свернуть куда-то. Проще проводить, чем объяснять. К тому же, мне так не хочется возвращаться в зал. Снова сидеть в этом жёстком кресле.
– Я могу показать тебе.
– Только сначала пойдем покурим, ладно?
– Я не курю.
– Ну, тогда постоишь рядом, – она направляется к выходу на улицу, – я не выдержу ещё один акт без перекура.
Мы отходим куда-то за угол, где никого нет. Марго достает из сумочки пачку красных «Marlboro» и зажигалку – старенькую, но красивую, с откидной крышкой. Никогда ещё не общался с курящими девушками. Мне так противно от этого зрелища. Ладно, что парни курят, им ничего не будет, кроме рака легких. Но ведь девушки – они же будущие матери.
Марго оглядывает меня с ног до головы.
– Я только сейчас заметила, что ты любишь Битлов.
Как она догадалась? Смотрю на своё отражение в стекле. А, ну да. Из-за прически в этом костюме с галстуком я вылитый молодой Пол МакКартни. Больше не оденусь так.
– Да, но не подумай – я не какой-нибудь там дикий фанатик.
Сказал Саша с битловской прической, ага.
– Мне только некоторые их песни нравятся, где они вдохновлялись Бобом Диланом, – Марго затягивается сигаретой, – Например, эта… как её… Сейчас.
Она достает из сумки бордовый CD-плеер. Вставляет диск – он такой белый, как болванка, на которую можно записать песни. Щёлкает до нужной композиции. Ещё остались люди, которые слушают музыку через диски? Да я лет пять не видел эти плееры в продаже, где она его вообще откопала?
Марго протягивает мне наушник. Узнаю с первых же аккордов.
– «You`ve Got to Hide Your Love Away», альбом «Help!». Правда, я не уверен, что Джон Леннон вдохновлялся Бобом Диланом, когда писал эту песню.
Марго выпускает дым.
– Какая разница? Песня всё равно хорошая.
Мы молчим, слушая Битлз. Мне немного неловко стоять так близко. Пытаюсь вспомнить что-нибудь ещё связанное с этой песней, но безуспешно. Все мысли только о сладком аромате духов с горчинкой сигаретного дыма. Необыкновенно.
Вот, кстати, ещё доказательство, что она не такая испорченная девчонка, как я подумал. Чикульки не увлекаются такой музыкой. И уж точно не слушают её через CD-плееры.
Когда песня заканчивается, отдаю наушник.
– Кстати, – Марго выкидывает сигарету, – хотела передать через твою сестру, но раз уж ты здесь.
Она лезет в сумку. Что-то долго ищет, в конце концов, даёт мне сложенный в несколько раз листочек.
– Не люблю быть должной. Надеюсь, ты примешь это, как благодарность за лакрицу.
Разворачиваю. Это чёрно-белый рисунок самолета, похожий на чертеж. Нарисован простым карандашом, в некоторых местах гелиевой ручкой. В уголке стоит маленькая буковка «М».
– Это потрясающе.
Маленькая усмешка в уголке губ.
– Ну что, покажешь, где здесь лифт?
– Да, пойдем.
Складываю рисунок, прячу его в карман пиджака. Когда-нибудь я посмотрю на него и вспомню про девушку по имени Марго – возможно, единственную девушку в мире, которая любит лакрицу так же, как я.
Сижу за столом. Разглядываю чёрно-белый самолет в рамке. Представляю руки девушки, которая это нарисовала. Как она делает последний штрих и ставит букву «М» в правом нижнем углу. Отвлекаюсь на всё, что угодно, лишь бы не делать уроки.
Надо сосредоточиться. Сочинение по литературе само себя не напишет. Уже заканчивается последняя неделя третьей четверти. Мне нужно собраться, чтобы в итоге четвёрки вышли только по физике и алгебре – остальное уже всё на отлично. К тому же, если слухи верны, и школу закроют, мои оценки послужат хорошей рекомендацией на новом месте.
Первый абзац – вступление. С чего бы начать? Представляю себя в роли критика. Даже надеваю очки для правдоподобности. Итак. «Почему роман Федора Михайловича Достоевского является шедевром не только русской, но и мировой литературы?»
Вибрация телефона. Это смс.
Нет, я не буду отвлекаться. Мне надо сдать сочинение завтра. Тогда пятерка в четверти мне обеспечена.
Смотрю на телефон. Кто же мог написать?
Да как будто ты много кому нужен! Наверняка, Макс с какой-нибудь фигнёй.
Да, верно. Так что это подождет. Возвращаемся к Достоевскому. «Ключевой образ произведения – образ Родиона Романовича Раскольникова». Образ и образ – плохо звучит. Надо переформулировать.