Я же не хотел пить. Почему же тогда мой стакан наполовину полон виски с колой? Точнее сказать, наполовину пуст. Или почти пуст.
Сегодня в клубе гораздо больше людей, чем в прошлый раз. Как и выступающих групп. Мне казалось, что этот конкурс – ерунда. Но здесь даже судьи есть. Они сидят на втором этаже, и нам их не видно.
Вспоминаю, что обещал Алексу снять их выступление. Самое время подумать, где мне занять позицию для съемки. У сцены лучше не надо, там звук плохой. На танцполе задавят. Остается только у барной стойки. Приглядываю себе уголок, где мало людей.
Отпиваю ещё виски с колой.
Меня смущает, что Ира сидит рядом и не разговаривает со мной. Краем глаза пытаюсь посмотреть, что она делает в телефоне. Из-за близорукости мне не видно, с кем и о чем она переписывается. Но, когда Ира сворачивает диалог, замечаю, что на заставке у нее стоит фото девушки в одном белье и с сигаретой в зубах.
Ей что, нравятся девушки?
Отвожу взгляд в тот самый момент, когда Ира поворачивается ко мне.
– Долго их нет, да?
Киваю.
– Вечно одно и то же, – Ира отпивает из бокала, – кто-нибудь что-нибудь натворит, потом они ругаются по этому поводу, потом игнорируют друг друга, потом мирятся. И по новой.
Допиваю виски с колой.
– Кстати, хотел спросить, – отставляю в сторону пустой стакан, – ты же лучшая подруга Марго?
– Да. И что?
– Значит, ты о ней всё знаешь.
Ира пожимает плечами.
– Наверное.
– Я слышал, что она стояла на учете в детской комнате милиции. И Влад её тогда отмазал. Скажи, чего она такого натворила в тот раз?
Ире явно не понравился мой вопрос.
– Не обижайся, – она складывает руки в замок, – но я тебе не скажу. Если Марго захочет – она сама расскажет.
Киваю. Ясно, понятно. Не стоило вообще начинать этот разговор.
– Не имей привычки совать нос в чужие дела, – продолжает Ира, – только потому, что ты мне когда-то помог, так и быть, я не скажу Марго, что ты пытаешься сплетничать у неё за спиной.
– Я не сплетничаю.
– Ну, вот и хорошо.
Звук вибрации. Ира снова утыкается в телефон – видимо, ей пришло сообщение. Ну и хорошо, мне больше не хочется находиться рядом с ней.
– Наверное, я пойду. Поищу Марго.
Ира кивает, набирая сообщение.
Искать – это сильно сказано. Я знаю, где она. Всё то время, что мы с Ирой одни сидели за столиком, я следил за дверью уборной, и Марго оттуда не выходила. Прорываюсь через толпу людей, захожу в туалет.
Марго сидит возле раковины на каменной плите. В одной руке у неё сигареты, в другой – стакан. Значит, глинтвейн уже выпит, и она перешла к виски с колой. Заметив меня, Марго спускается на пол.
– А ты знаешь, что нельзя сидеть на плитах? – подхожу к ней, похлопываю по каменной поверхности, – застудишься.
Маленькая усмешка в уголке губ.
– Ну, застужусь и что? – Марго отставляет стакан в сторону. – Будешь ухаживать за мной. На руках носить, чаем поить, с ложечки кормить. Только сразу предупреждаю: когда болею, я становлюсь очень капризной.
– Уж как-нибудь с тобой справлюсь, – обнимаю её за плечи, – долго ты ещё здесь сидеть будешь?
– Пока Алекс на сцену не выйдет, – отвечает Марго, даже не задумываясь, – а потом мы пойдем в гримерку, там уже нельзя будет ссориться. Вот только потом, на вписке, надо будет что-нибудь придумать.
– Ну и правильно.
– Серьёзно? – Марго смотрит на меня с удивлением, – и ты не будешь нундеть, что я не права? Что мне стоит извиниться? И прочее, прочее?
– Нет. А зачем? Ты сама знаешь, как я недолюбливаю Влада. Мне абсолютно всё равно, что вы поссорились. Ну, подумаешь, он помог тебе выбраться из этой ситуации. Его никто не просил. Он же сам себе устроил неприятности. И ещё тебя в чем-то винит. Так что ты права, не извиняйся перед ним.
–Ты специально, да? – Марго складывает руки на груди, – теперь я чувствую себя козой.
Пожимаю плечами.
– Ладно, я поняла. Я извинюсь.
Мы вздрагиваем, когда кабинка открывается. Из неё выходит Глеб с какой-то девушкой. Она поправляет юбку, он застегивает ремень. Замечает нас. По взгляду понимаю, что он узнал нас. Мы с Марго переглядываемся. Глеб подходит к раковине. Включает воду, моет руки. И, как ни в чем не бывало, уходит.
Марго касается пальцем моих губ прежде, чем я успеваю что-либо сказать.
– Нет. Я знаю, что ты думаешь. Мы не скажем Алисе.
– Почему?
– Может быть, потом. Но точно не сейчас. Только этого не хватало, – Марго, вздыхая, заводит руку в рыжие волосы, – я что-нибудь придумаю.
Мне как-то не по себе. Я понимаю, почему Марго не хочет рассказывать – мне тоже достаточно драм за последнее время. Но я не знаю, как теперь смогу смотреть Алисе в глаза и молчать.