– Если ты так и будешь молчать, я всё расскажу маме. И про барышню. И про пустую бутылку. И про окурки на блюдце. И что школу прогулял. Ты этого хочешь?
Мотаю головой. Только не хватало, чтобы мама обо всём узнала. Папа уедет, а она потом будет лезть в мою жизнь.
– Давай по порядку. Как зовут мадаму?
– Марго.
Отец усмехается.
– Маргарита, значит. Как у Булгакова. Ты читал, кстати? Ладно, сейчас не об этом, – отец затягивается, ставит сахарницу к пепельнице. – И у вас всё серьезно? Или так, ночку потусили и разбежались?
– Мы встречаемся.
– Давно?
– Достаточно давно.
Отец переставляет солонку и перечницу туда же, куда и сахарницу.
– Ну, вы хоть предохраняетесь?
– Пап.
– Что «пап»? Мозгов хватит, – он стряхивает пепел с сигареты, – поставь чайник.
Поднимаюсь, и стул со скрипом отодвигается. Наливаю воду, ставлю чайник на плиту. Стою спиной к отцу, но всё равно чувствую его взгляд на себе.
– А дама темпераментная, да?
Смотрю на отца, пытаясь понять, к чему он это.
– Ты себя в зеркало видел?
Быстрым шагом направляюсь к ближайшему зеркалу – в ванную. Смотрю на отражение и глазам не верю – на шее красуется фиолетовый засос.
Твою мать, Марго.
Достаю из нижнего шкафчика аптечку. Заклеиваю засос пластырем – это на первое время. Надеюсь, он пройдет до завтра. А то весь класс будет обсуждать, был ли у меня секс.
А почему бы и нет?
Усмехаюсь. Но засос всё-таки придётся спрятать.
Возвращаюсь на кухню. Отец провожает меня взглядом до плиты, и по его лицу пробегает ухмылка. Как ни в чем не бывало, разливаю чай по кружкам. Разбавляю папин холодной водой.
Ставлю перед ним кружку. Сажусь напротив.
– Давай по-честному, – отец кладет сахар в чай, – сегодня я первый день на суше. У меня начался долгожданный отпуск. Поэтому я совершенно не в настроении ругаться и прочее. Но в следующий раз, если прогуляешь школу, тебе уже так не повезёт. Мы друг друга поняли? Ты больше не будешь прогуливать?
Киваю. На серьёзном лице отца тут же появляется улыбка.
– Тогда допивай и собирайся. Надо заехать в пару мест.
Папа одним глотком приканчивает чай, отставляет кружку. Поднявшись, подходит и стискивает меня в объятьях.
–Эх, Сашка! – папа хватает мою голову и целует в лоб, – как же я соскучился по тебе!
Он хлопает меня по плечу и уходит с кухни. Я остаюсь наедине с чаем и хороводом посуды в центре стола. Усмехаюсь. Он всегда так делает первое время. На случай сильной качки.
Месяц первый – отец заново привыкает к жизни на суше.
Мы с папой выходим из подъезда. Он идёт впереди, крутя на пальце ключи от синего «Volvo». Снимает машину с сигнализации. Садится за руль. Две секунды, и раздается рёв мотора.
– Куда мы? – сажусь в машину и сразу пристёгиваюсь.
– Сначала в магазин. По дороге где-нибудь цветы купим. Ну и, конечно, – папа треплет меня за плечо, – заскочим в нашу пиццерию.
Киваю, улыбаясь. Стараюсь вести себя сдержано, как подобает взрослому парню. А самого мандраж берёт, как в детстве. Ну, ещё бы! Папа приехал!
Теперь жизнь будет идти совсем иначе.
Мы выезжаем из двора. Едем по дороге к Зелёному – так мы называем магазин, в который ходим только с папой. Мама считает его слишком дорогим для еженедельных закупок. Правда, этот магазин уже синий, но мы всего равно называем его Зелёным.
– Ты смотрел вчера гран-при Абу-Даби? – папа не дает мне ответить, – а, нет, конечно, ты же с девушкой был. Потрясающая гонка. Хэмилтон стартовал с поула, лидировал с отрывом и – бац! – на двадцатом круге сходит из-за проблем с топливом. Феттель из самой жопы дорвался до третьего места. И куча аварий. Жалко, что ты не смотрел.
Я уже давно перестал следить за «Формулой 1», но папа всё равно держит меня в курсе событий.
– А кто выиграл?
– Кимми. Но ему уже всё равно, даже до второго места не дотянется. Думаю, Феттель в этом году станет чемпионом. Уже третий год подряд. А помнишь, когда он только дебютировал в 2007, я тебе сразу сказал, что он ещё себя покажет? Прав я был.
Киваю, улыбаясь.
Сворачиваем в переулок, где находится мой детский сад. За зелёным забором вижу песочницу, веранду и, конечно, качели, с которых однажды я навернулся. Едем дальше, детский сад остаётся позади.
– Давай, рассказывай, что нового.
– Скоро конец света, пап.
– А, брось. Не верь в эту ерунду.
Поворачиваю голову направо – и там моя любимая площадка, куда меня в детстве не отпускали без бабушки. Она выглядит так же, как и раньше: в центре деревянный терем, у которого горка высотой в два этажа. Песочницы, вокруг которых деревянные статуи в виде персонажей сказок. Удобные качели. Я бы и сейчас там погулял.