– Отставку? – переспрашивает мама.
– Да. Я уже всё придумал. Последние три года я откладывал часть зарплаты. И вот мне, наконец, удалось скопить достаточно денег, чтобы купить готовый малый бизнес. Если у меня всё получится устроить хотя бы к январю-февралю, то я больше не поеду никуда. Что скажете?
Мы с мамой и Женей переглядываемся. И я понимаю, что мы чувствуем одно и то же. Чувство, состоящее из радости, но, в основном, из растерянности. Что, неужели после стольких лет папа будет жить с нами? Как это будет? И как он собирается заниматься бизнесом? Не думаю, что он много в этом понимает.
– Эй, семья, что молчим?
– Это здорово, – наконец выдавливает мама.
– И всё? Вы что, не рады?
– Конечно, рады, – мама берёт папу за руку, – просто это как-то неожиданно.
– Не боись. Прорвёмся.
Через какое-то время мы замечаем, что усталость и алкоголь окончательно завладевают папой – он начинает вырубаться прямо за столом. Мы с мамой с трудом отводим его в комнату и укладываем в кровать.
Пока мы его переодеваем, папа не перестает повторять, как сильно нас любит.
2.
– Привет, – Марго подходит и целует меня в щеку, – давно ждёшь?
– Нет. Минут семь.
Как раз вовремя. В конце улицы виднеется трамвай. Возможно, сегодня мы наконец-то придём в школу вовремя.
Проходим через турникет и сразу идём к выходу. Держу Марго за талию, чтобы не потерять её в толпе. Протиснувшись между двумя тётками, встаём около поручня. Кажется, что в трамвае уже нет места, но люди продолжают заходить. И вот меня вжимает в Марго так, что ещё немного, и это будет половой акт.
– Прости.
Она усмехается. Дотрагивается до лацкана моего пальто.
– Как вчера всё прошло?
– Я думал, будет хуже. Папа отреагировал нормально, – хватаюсь за поручень, когда трамвай трогается, – пришлось рассказать, что мы встречаемся. Он спросил, предохраняемся ли мы.
– О-о-о-ох, – Марго закатывает глаза, – почему же все думают, что мы такие малолетние дебилы?
– Ну, ты же знаешь. По телевизору часто показывают такие истории. Я один раз видел, как какая-то малолетняя жируха узнала, что беременна, тогда, когда начала рожать. До этого думала, что аппендицит.
– Что, блин? – Марго хлопает глазами, – а как это можно не заметить?
Пожимаю плечами. Насколько это возможно.
– Должно быть, я какая-то неправильная, раз так парюсь об этом.
– А мне кажется, это как раз таки правильно.
Хотя иногда ты перегибаешь палку.
– Просто, мне кажется, проще предохраняться, чем делать аборты. Да я и не смогла бы сделать, – Марго громко вздыхает, – не знаю, если бы я попала в такую ситуацию, я бы, во-первых, сразу заметила. А во-вторых, бросила бы пить и курить, стала бы лучше питаться. Короче, сделала бы всё, чтобы ребенок родился здоровым. Ну, и воспитывала бы, одна или не одна – без разницы. Да, это была бы жопа. Но, к сожалению, я не могу переступить через свои принципы. И это, видимо, делает меня неправильной.
Мне не нравится этот разговор. Слишком щепетильно.
– Думаю, нам не стоит приходить ко мне, пока папа в отпуске, – возвращаюсь к старой теме.
– Почему?
Странный вопрос. В смысле, почему? Это же наш негласный договор – никаких встреч с родителями.
– Ну, он чаще всего будет дома. Не думаю, что ты хочешь с ним пересекаться.
Марго не отвечает, но мне кажется, она со мной согласна.
Наклоняю голову. Вижу знакомый рекламный щит. Должно быть, мы уже совсем недалеко от школы. Сейчас проедем этот светофор, и там до остановки рукой подать.
– Саш, ты стесняешься меня? – вдруг спрашивает Марго.
– Э… нет. Нет, конечно.
Что-то она сегодня задаёт много странных вопросов.
Наконец-то хриплый мужской голос объявляет нашу остановку. Двери открываются, и мы с Марго буквально выпадаем из трамвая.
– Ты как, жива? – жадно вдыхаю свежий воздух.
– Да, более-менее, – Марго направляется в сторону двора, – пошли, а то на физику опоздаем.
– «Пойдем».
– Да ты задрал уже.
В школе непривычно шумно. Когда мы с Марго подходим к турникету, три наши одноклассницы выпаливают «Здравствуйте!». Замечаю у них на рукавах красные повязки. Елена Михайловна носится по этажу, держа в руках маленький подарочный пакет. Что вообще происходит?
– Громов, Николаева! – Груша ловит нас у раздевалок, – вы почему опаздывайте? Наш класс дежурит на этой неделе, все должны приходить к восьми часам.
– Мы не знали, – говорю я.
– В школу чаще ходить надо, – Елена Михайловна достаёт из подарочного пакета две красные повязки и вручает их нам, – ваша группа на третьем этаже. Быстрее, быстрее!