Марго смотрит на меня. И начинает смеяться. Но не весело, а как-то снисходительно.
– Понятно всё с тобой, Громов, – она хлопает меня по плечу.
А что смешного? Что я такого сказал?
– Ну, а ты как видишь будущее?
– Забей.
Ой, да ну в жопу. Не хочет говорить – не надо. У меня нет настроения, чтобы разбираться, что она там имела в виду.
Мы подходим к трамвайной остановке недалеко от школы. Около неё никого нет. Время поджимает, надо поторопиться.
Вдруг Марго останавливается. Дышит, как будто сильно запыхавшись.
– Ты слышишь это?
– Что?
Марго оглядывается по сторонам. Я прислушиваюсь, но не слышу ничего, кроме шума машин и далекой сирены скорой.
– Нет-нет-нет, – Марго хватает меня за пальто.
– В чём дело?
Не понимаю, что происходит. В одну секунду Марго меняется. Её дыхание становится ещё тяжелее. Лицо застывает. А в глазах то ли страх, то ли ужас.
– Марго?
Ей плохо. Надо что-то делать! Но что? Что я могу?
Да сделай уже хоть что-нибудь!
Подхватываю Марго и усаживаю её на скамейку под крышей остановки. Она обхватывает себя руками, наклонив голову.
– Посмотри на меня, – сажусь перед Марго на корточки, – помнишь, как ты мне говорила? Дыши. Дыши носом.
Марго поднимает на меня взгляд, и я замечаю навернувшиеся слёзы в её глазах. От чего? От боли? Осторожно убираю слезинки большим пальцем. У меня на коже остается чёрная тушь.
– Прости, кажется, я испортил твой макияж.
Не раздумывая, провожу пальцем по своим щекам, оставляя по чёрной полоске, как у Рембо. Я веду себя, как идиот. Неисправимый идиот. Но на лице Марго появляется что-то вроде улыбки.
– Дурак, – выдавливает она из себя.
– Твой дурак, – улыбаюсь, беру её за руки. – Давай. Сделай глубокий вдох. Теперь выдох. Вдох. Выдох. Я рядом. Сейчас тебе станет легче. Только дыши.
Марго меня слушается. И ей действительно становится легче. Дыхание выравнивается. Дрожь в руках пропадает. Взгляд успокаивается. Только губы всё еще белые, как и лицо.
– Молодец, – смахиваю ещё одну слезинку, – давай посидим немного и пойдем в школу. В медпункт.
– Нет, – Марго мотает головой, – я никуда не пойду.
– Вообще никуда?
– Никуда.
Достаю телефон. Часы показывают 8:33. Мы уже опоздали на урок. Смотрю на Марго. Хоть она и пришла в себя, вид у неё болезненный. Быстренько прикидываю варианты.
– Так, – поднимаюсь, – давай-ка я отведу тебя домой.
С горем пополам мы добираемся до квартиры Марго. Несмотря на плохое самочувствие, она настояла, чтобы мы поднялись, как обычно – пешком до шестого этажа.
– Как ты себя чувствуешь? – говорю я, запыхавшись.
Марго кивает. Помогаю ей снять пальто.
Она проходит сразу в свою комнату. А я, первым делом, на кухню. Ставлю чайник. Достаю кружку. Чтобы с ней ни было – низкое давление, боль в сердце, удушье, – чай лишним не будет.
– Какой ты чай будешь?
Заглядываю в комнату именно в тот момент, когда Марго переодевается. Она стоит перед шкафом, вешает блузку. Лифчика на ней уже нет.
– Можешь не заходить пока что? – она смотрит на меня, не прикрываясь, – любой, кроме зелёного.
А, понятно. Ухожу на кухню.
Стучусь в дверь.
– Можно.
Захожу в комнату. Марго, уже переодетая, лежит в кровати под одеялом. Протягиваю ей чай.
– Спасибо.
Марго делает пару глотков, держа кружку обеими руками. Она всё еще выглядит слабой, но лицо уже не такое бледное.
– Марго, что с тобой произошло?
– Ничего страшного. Бывает.
– Ну, как это ничего страшного? – сажусь рядом, – было похоже, будто тебе очень больно. Что это? Что-то с сердцем?
– Саш, правда, забей. Нормально всё.
– Как это забей? А если ты в следующий раз упадешь с пеной во рту?
– Я же не эпилептик.
Отлично! Она не эпилептик! Какое облегчение! Как будто это отменяет тот факт, что я всё еще не знаю, как ей помочь, если вдруг это повторится.
– Просто я хочу знать, чего мне ждать. Мне же нужно как-то действовать.
– Успокойся, ты всё сделал правильно.
А что я сделал-то такого правильного? Вел себя, как идиот, и отвел её домой? Отличный план на случай чрезвычайных ситуаций.
Что-то я распсиховался.
Хочу хлебнуть чая, но замечаю, что не сделал его себе.
Ухожу из комнаты.
– Ты куда?
– Сейчас приду.
Захожу на кухню. Ставлю чайник. Съедаю конфетку из корзинки для сладкого и парочку кладу в карман. Пока жду чайник, иду в туалет.
Возвращаюсь в комнату Марго с чаем. Ставлю кружку на тумбочку, подложив подстаканник. Как меня бесят эти подстаканники.