– Почему ты не хочешь говорить, что с тобой? – подсаживаюсь к Марго на кровать.
– Не хочу и всё, – она отставляет кружку, складывает руки на груди.
– Иногда мне кажется, что ты вообще не моя девушка.
– Почему это?
– В школе мы друзья. А вне неё ты какая-то отчужденная: всё время что-то скрываешь, не договариваешь, слова ласкового не скажешь. Я не вижу от тебя отдачи.
– А чего ты ждёшь от меня? Что я должна делать? Бегать перед тобой на цыпочках и щебетать о своих чувствах? – Марго повисает на моей шее, начинает сюсюкать, – Санечка, миленький, поговори-и-и со мной. Обними меня. Поцелуй меня. Трахни меня. Давай поженимся, я хочу от тебя дете-е-е-ей.
– Перестань. Не смешно, – убираю её руки.
– Что, не нравится? – Марго садится обратно к подушке, – да потому что это не отношения ни хрена.
– А что вообще, по-твоему, отношения?
– Нет никаких отношений. Нет судьбы, из-за которой люди начинают встречаться. И любви тоже нет. Это просто физиология. Есть только химические реакции, гены, гормоны, инстинкты и прочее – сам знаешь. Тогда зачем все эти сопли?
Усмехаюсь.
– То есть, ты считаешь, что всё, что между нами – это просто инстинкты?
– Выходит, так.
Срываю с Марго одеяло и заваливаю её на кровать.
– Что ты делаешь? – она сопротивляется, но я удерживаю её телом, – отпусти меня!
– Как что? Мы же вместе только ради секса. Так давай, за дело.
Позволяю Марго вырваться и отсесть к стене.
– Я такого не говорила.
– Разве? То есть, между нами не только секс?
– Не только.
– Тогда не надо сочинять тут.
Вскакиваю, беру кружку с чаем. Делаю несколько глотков. И еще несколько. Допиваю чай до конца, и только тогда успокаиваюсь. Смотрю на Марго – она наблюдает за мной, завернувшись в одеяло и поджав к себе колени. Наверное, я немного перегнул палку.
И забыл, что с утра ей было плохо.
Сажусь обратно.
– Марго, – пододвигаюсь к ней ближе.
– Не трогай меня.
Она останавливает меня на расстоянии вытянутой руки.
– Прости, я не должен был этого делать. Просто разозлился.
Марго ничего не отвечает. Какое-то время просто смотрит на меня. В конце концов, опускает руку. Подсаживаюсь к ней, целую в щеку.
– Не делай так больше. Это очень жутко.
– Не буду, – беру её руку, целую ладонь.
Марго облокачивается о моё плечо.
– Ты меня тоже извини. Я правда чёрствая, – она целует меня в щёку, – просто мне кажется, что ты и так знаешь, что я к тебе чувствую.
– Значит, всё-таки что-то чувствуешь? И это не просто физиология?
Марго пожимает плечами.
– Деятельность моей нервной системы – это тоже физиология.
– По-твоему, чувства – это всего лишь нервная система? А как же душа?
– Нет никакой души. Есть только нервная система, – Марго делает паузу, – или, если хочешь, душа и есть нервная система. Человек – это биологическая машина. Не более того.
– А в чём тогда смысл жизни?
– В принципе, его нет.
Вздыхаю. Не то, чтобы я верил в Великий Смысл жизни, но и бессмысленной я её никогда не считал. Всё-таки есть что-то, ради чего все живут. Я не хочу верить, что мы рождаемся только для того, чтобы умереть.
– Если бы я думал так же, как ты, я бы уже повесился.
Замечаю, как Марго передёргивает.
– Давай не будет об этом, – говорит она, прикрыв глаза.
Киваю.
Мы молчим какое-то время. Марго ложится ко мне на живот. Глажу её рыжие волосы. Пытаюсь придумать, как разрядить атмосферу.
– Хочешь, я тебе научно докажу, что мы идеальная пара? – наконец-то говорю я.
Марго смотрит на меня, приподняв брови.
– Удиви меня.
– Давай представим условную физическую модель вселенной. Мы с тобой в ней бесконечно малы, следовательно, большинством наших параметров – массой и прочим, – можно пренебречь. То есть мы две точки А и М, как два атома, которые существуют по законам физики в рамках этой модели. Согласна?
– Допустим, – Марго усмехается, – мне интересно, к чему ты ведёшь.
– Насколько я помню, у тебя четвёртая группа крови. Так?
– А это здесь причём?
– Ну, у каждого атома своя природа. А если обобщить, можно принять, что кровь является определяющей в природе человека. Следовательно, в нашей модели точки отличаются друг от друга благодаря составу крови.
Марго задумывается на пару секунд.
– Это притянуто за уши, но ладно. Давай дальше.
– У меня первая группа крови, – продолжаю я, – ты наверняка знаешь из уроков биологии, что носителей это группы называют уникальными донорами, потому что их кровь можно переливать всем.
– А у меня четвертая, и я наоборот могу принимать ото всех.
– Правильно, но не перебивай. Таких, как ты, называют уникальными акцепторами. Получается, что в нашей модели моя точка А по своей природе – донор, а твоя точка М – акцептор. Следовательно, мы можем образовывать донорно-акцепторную связь, одну из самых прочных, между прочим. Это доказывает, что мы – идеальная пара. Что скажешь?